Белое, черное, алое…

...историческое развитие отношения к женщине: семнадцатый век — жизнь за взгляд, восемнадцатый век — полжизни за поцелуй, девятнадцатый век — состояние за обладание, двадцатый — ладно, Маня, ставь полбанки, я приду.

-.. мы теперь называемся РУБОП..
- Да-да, я и забыла, что у вас теперь какое-то неприличное название. Раньше вы были просто Управлением по организованной преступности, а теперь наконец начали с ней бороться.

разве можно не любить мужчину, который после сытного ужина изъявляет желание вымыть посуду, и не под пытками, а по собственной инициативе? За то, чтобы услышать слова «Я помою посуду, а ты отдохни», девяносто процентов моих знакомых женщин прозакладывали бы душу дьяволу.

Если называешь человека стервой, надо же обосновать это хоть как-то!
— Да бросьте вы, — отмахнулся Кораблев. — Во-первых, не человека, а бабу.
Во-вторых, если один мужик про бабу говорит, что баба стерва, другой мужик ему без всяких объяснений поверит

Была она тогда юной ромашкой, романтической и доверчивой, а сейчас смотрю на нее и думаю: взрослая женщина, опытный следователь, с некоторым налетом цинизма…
При этих словах Лешка громко заржал:
— С некоторым налетом! Да у нее теперь цинизма — ведром хлебай!
— А в душе я все та же юная ромашка, — укоризненно сказала я Горчакову.
— Паучиха ты страшная, а не ромашка, — по-доброму отозвался Горчаков, успев налить себе чаю и в мгновение ока проглотив бутерброд, принесенный паучихой на обед.