«Зангези» — поздний футуристический (в смысле, «будетлянский») текст опубликованный на деньги самого Хлебникова. Это скорее собранный из случайных лоскутов текста перфоманс-манифест, чем законченное произведение, и сегодня эту работу, как и все творчество Хлебникова, очень сложно рассматривать без исторического контекста перемен происходящих в литературе и мире. Там, где более традиционная литература формулирует персонажей и их место действия, Велимир Хлебников озвучивает свои правила игры; так, сверхповесть «Зангези» это колода «плоскостей», подобных набору карт Таро — и, понимай как хочешь, а первая плоскость начинается так:
«П е н о ч к а, с самой вершины ели, надувая серебрянное горлышко пить пэттвичан! Пить Пэт твичан! Пить Пэттвичан!
О в с я н о ч к а — спокойная на вершине орешника: кри-ти-ти-ти-ти-к. — цы-цы-цы-сссыы.
Д у б р о в н и к. Вьер-вьор виру сьек-сьек-сьек! Вэр-вэр виру сек-сек-сек»
Хлебниковед Константин Кедров комментируя этот фрагмент спустя почти сто лет после первой публикации книги (кажется, неиронично) говорит что «…наша неподготовленность к Хлебникову еще и сегодня очень сильно ощутима» и «нам еще предстоит разгадать смысл этой плоскости».
«Ты нищих лопоть
Обращаешь в народный ропот,
Лапты из лыка
Заменишь ропотом рыка!
Эр, ты — пар, ты гонишь поезда
Цепочкой цуга крови чечевиц
По жилам северной Сибири
Или дворцы ведешь волнами.
Расцвет дорог живет тобою,
как подсолнух.
Но Эль настало — Эр упало.
Народ плывет на лодке лени,
И порох боевой он заменяет плахой,
А бурю — булкой.»
Кажется, что как самостоятельное произведение «Зангези» сегодня просто не работает и читать его можно только как финальный аккорд истории о Викторе Владимировиче Хлебникове, человеке безумно-бешенной энергии и тонкой душевной организации. Так, например, не зная что Велимир очень серьезно увлекался нумерологией (из письма брату Александру Хлебникову: «Я усердно занимаюсь числами и нашёл довольно много закономерностей»… осенью поэт послал министру А. А. Нарышкину письмо, озаглавленное «Очерк значения чисел и о способах предвидения будущего») очень сложно поместить в хоть какой-то контекст начало четвертой плоскости:
«10⁵ + 10⁴ + 11⁵ = 742 года 34 дня. Читайте, глаза, закон гибели царств. Вот уравнение: X = k + n (10⁵ + 10⁴ + 11⁵) - (10²-(2n-1)11) дней.»
По воспоминаниям современников болезненного вида Хлебников иногда возникал в кругу поэтов в обнимку со своей наволочкой. В ней — вперемешку стихи, черновики, чистовики, нумерологические формулы собственного изобретения. На ней же он спал. При необходимости что-нибудь продекламировать мог достать первый попавшийся клочок и пренебрежительно читать, пока не обрывал себя же словами «ну и так далее там».
Такой пренебрежительный подход к любой форме и структурности, вера в ценность каждой своей строчки (будь она даже набором случайных звуков вымышленных слов), винегрет нумерологии, каббалы, эзотерики — вот и весь рецепт «Зангези»:
«Плоскости, прямые площади, удары точек, божественный круг, угол падения, пучок лучей прочь из точки и в нее — вот тайные глыбы языка. Поскоблите язык — и вы увидите пространство и его шкуру.»
Как исторический документ и пособие по тому как не надо «бросать Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности» — 3 из 5. Как литература «Зангези» это «нет-единица».
5 понравилось
