Повести и роман

Чингиз Айтматов, Анатолий Алексин, Николай Дубов, Агния Кузнецова, Альберт Лиханов

Аннотации нет.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

9 оценок

5
56%
4
44%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 19

Рецензии

Tarakosha8 декабря 2018 г.
Как всегда в своих произведениях, так и тут автор пишет о своем народе. Героями его романов и повестей могут быть как взрослые, так и те, кто только вступает во взрослую жизнь.
На дворе 1943 год. В самом разгаре Великая Отечественная война. В отдаленном киргизском селении остались, как и по всей стране, женщины, старики и дети, за редким исключением комиссованных или имеющих бронь. Мужчины ушли на фронт. При этом работы не убавилось, а может, даже стало и больше. Нужно все сделать для фронта и для Победы. При этом оставить силы и для собственного дома, где ты теперь за старшего, за мужчину.
15-летний Султанмурат один из таких вчерашних мальчишек, вынужденных рано повзрослеть и взвалить на свои плечи груз ответственности и забот, познать горечь утрат и стать опорой для матери, брата и сестер.
Повествование о дне сегодняшнем перемежается воспоминаниями о предвоенной поре, согретой отцовским теплом, любовью и бесконечным ожиданием чего-то прекрасного, так свойственного юности и её жажде жить, которую неспособно ничто заглушить и остановить. Поэтому несмотря на все тяготы и заботы, первая любовь, как водится, нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь...
Вроде небольшое произведение, но как всегда у Ч. Айтматова о многом, и прежде всего, о людях, окружающих его, их добре и зле, жажде наживы не смотря ни на что, браконьерах и истовых хозяевах, любящих и уважающих свой край, стремящихся все сделать для него и сберечь природу и людей. И поэтому рядом идут радость первой любви и горечь первых потерь, мужество и слабость, верность и предательство....
Вроде небольшая зарисовка, но сколько в ней всего уместилось, рассказанного прекрасным мастером слова, умеющего дать почувствовать атмосферу грозного времени и людской природы, с обязательным рассказом о национальных традициях своего народа.
Читать далее
Повести и роман
Чингиз Айтматов, Анатолий Алексин, Николай Дубов, Агния Кузнецова, Альберт Лиханов
4,6
(9)
97 понравилось
9,1K
Tin-tinka20 июня 2023 г.
Старый Дон Кихот
— Просто человек, — ответил дед. — Разве этого мало?
Каждый год ~~31 декабря~~ мы с ребенком читаем книги Альберта Лиханова, можно сказать, это стало некой традицией. И каждый раз творчество этого замечательного писателя сильно меня трогает, его светлые, но в то же время грустные, даже драматические произведения оставляют яркое впечатление. Мне кажется, что сам писатель из той, ушедшей в прошлое породы Дон Кихотов, которые старались пробудить в юных читателях лучшее, очередной раз напомнить им о человечности, любви к людям, порядочности, чести, долге и прочих «высокопарных» качествах, о которых сейчас как-то даже неловко говорить, опасаясь скатиться к банальности. Возможно, эту книгу кто-то сочтет морализаторской, ведь тут жизненные уроки от дедушки поданы весьма в лоб и мало иносказаний, а герои достаточно близки к идеалам и даже их ошибки выглядят лишь как пример самокопания, работы над собой и преодоления своих слабостей. Но все же писательский стиль столь трогательный, что даже весьма «заезженные» истины звучат искренне и уместно для детской литературы, от который ожидаешь воспитательного эффекта, а не только развлекательного.

Я запутался вконец, что там и говорить, мне было плохо и тошно от скользкой, противной лжи, в которой я барахтался, но вот мне стало ещё хуже — а я словно прозрел и как бы сразу поправился после тяжёлой болезни. Действительно, жизнь полна противоречий…
Весь день дедушкины слова жгли меня, будто раскалённое клеймо. Он говорил на складе во множественном числе: вы, вам. Но мне было ясно — говорил он это только мне. Значит, я стыжусь дедушку. Стыжусь того, что он кладовщик. Стыжусь его вида — в телогрейке, треухе, валенках, а не в генеральской шинели с золотым шитьём. Я потерял совесть, проще говоря. Мне, оказывается, важен не дедушка, не человек, не его жизнь и характер, а его оболочка, вот. Блестящая оболочка с генеральскими погонами. Докатился, нечего сказать. А начал с того, что воспользовался его славой. Захотел быть командиром, как он. Подумал, что генеральское сияние и надо мной светится.
Жгла меня моя жизнь. И эти последние дедушкины слова, как клеймо. Чистоплюй. Мягко ещё сказано.
Подумай!
— Ну, мог бы я им сказать: выметайтесь?
— Подумай!
— Чего ещё думать?
— Всё-таки подумай. Думать учись.
— Но я же вежливым должен быть.
— А про галстук? Когда этот Глеб про галстук сказал, ты почему промолчал? Знаешь, это как называется? Соглашательство! Ты хоть и не снял галстук, а с Глебом согласился, ясно? Потому что не ответил ему как следует. Промолчал. Примирился.
Я от деда отодвинулся. Стал в иллюминатор смотреть. Чтобы он не увидел, как в глазах слёзы задрожали. Сказанул называется! Соглашательство! Ещё чего!
— Вот видишь, — сказал дед, — я тебе правду сказал, а ты обиделся. На правду многие обижаются. На ложь не обижаются. За ложь — спасибо говорят. А правду простить не могут. — Тебе досадно? — спрашивает дед.
Я киваю головой: ещё как.
— Хорошо! — шепчет он.
— Чего тут хорошего?
— Это значит, недоволен собой. А когда человек недоволен собой, это прекрасно. Хуже нет, если он собой доволен. Пиши пропало. Нет человека. Хоть он и есть, а его нет. Умер, пусть даже живой. Человек должен быть недоволен собой. А если ошибся, должен досадовать. Когда он досадует, он ошибку понимает. Досада — это урок.
— А у тебя бывает досада? — спросил я.
Дед замолчал. Я думал, он задремал, мне же из-под руки его лица не видно. Я ворохнулся. Дедушка вздохнул. Значит, не спит.
— Бывает? — повторил я.
— Помнишь телеграммщика? — спросил дед.
— Того забулдыгу? — удивился я.
— Забулдыгу, — вздохнул дед. — Это он теперь забулдыга, а ведь был майор. Вот я и думаю, как же так вышло?
— Чего тут расстраиваться? — опять удивился я. — Досадовать надо на себя, ты говорил. Когда сам ошибся. А тут ошибается другой человек.
— Верно говоришь. Но ведь не бывает же так сразу: сначала — хороший и вдруг — плохой. Давай поразмышляем.
... — Брось ты! Не досадуй! Подумаешь, какой-то пьяница!
Дед меня отодвигает. Смотрит пристально мне в глаза.
— Антошка! — восклицает он громко. — Не говори таких страшных слов! Надо о любом человеке думать, понимаешь! О любом! Потому что он — человек!
Дед разглядывает меня пронзительно. Удивляется, как я мог такое сказать. А чего особенного я сказал? Подумаешь, пьяница! Да с пьяницами бороться надо! У нас возле милиции про пьяниц выставка даже есть. «За ушко да на солнышко» называется.
Дед хмурится.
— Не смей, я тебе просто приказываю: никогда не смей! Не смей думать о людях равнодушно! Люби, спорь, наконец, ненавидь! Но не будь равнодушным! У каждого несчастья есть причина. И её надо отыскивать. Надо размышлять. Надо помогать людям, чем можешь. Но никогда не закрывай глаза. Не маши рукой, не считай, что есть зряшные люди. А самое главное — не будь равнодушным. Запомни это! И помни всю жизнь!
В этом небольшом произведении поднято очень много различных вопросов и тем, так что повествование получилось весьма насыщенным. Тут уютно нарисованы семейные отношения: родители, которые любят друг друга, хоть иногда и ссорятся из-за работы, отсутствия отпусков у отца семейства, из-за необходимости жить вдали от крупных городов, ведь папа работает на строительстве электростанций. Приехавшего дедушку в этой семье считают своим, близким и родным человеком, стараются обеспечить ему «достойную старость» и отдых на пенсии. Очень приятно читать о дружбе внука и деда, эта линия тут одна из ведущих, хотя не все было у них гладко с первой же встречи.

Я стоял, прижавшись к деду.
Потом услышал, как его обнял ещё кто-то. И ещё.
Посмотрел я, это папа положил дедушке голову на плечо. Мама взяла деда под руку.
Мы стояли маленькой тесной кучкой, прижавшись к дедушке, и он сказал хриплым голосом:
— Какая тесная у нас семья…
— Тесная! — сказал папа.
— И очень дружная! — сказала мама.
В первой части писатель рассматривает тему хвастовства чужими успехами, то, как пользуясь славой и положением своих родных, некоторые дети начинают присваивать себе достижения, к которым сами не имеют никакого отношения. Главный герой «зазвездился», хотя, на мой взгляд, во многом вина за это лежит на окружающих людях, которые рады «выразить почтение», отчего-то начинают льстить и выделять мальчика ( интересно, в наше время генералы являются столь же уважаемыми личностями, чье появление на улице производит фурор? Хотя современные реалии скорее требуют дедушку-олигарха или представителя шоу-бизнеса) Эта часть чем-то напомнила мне момент из Гарри Поттера, когда Рон не мог спокойно выносить славу своего друга, тут тоже отношения приятелей были поставлены под угрозу и интересно обдумать, так ли должны вести себя хорошие друзья?

Однажды я проходил по коридору, а Кешка и Алька стояли у батареи. И когда я прошёл мимо них, то услышал вдруг Кешкины слова. Слова были обидные, и сказал их Кешка обидно, с иронией. Он сказал:
— Без лампасов, а вылитый генерал!
Это слово — «генерал» — он произнёс с ударением, как бы с большой буквы.
Я словно споткнулся.
Я обернулся, ещё не веря своим ушам, не веря, что Кешка, мой друг Кешка способен на такое предательство.
Я глядел на Кешку, чувствовал, как горят мои уши, и видел его взгляд — пустой, будто он и не видит меня, а смотрит сквозь стекло, куда-то вдаль.
Кешка презрительно смотрел сквозь меня, и я готов был провалиться: Алька усмехнулась.
Ясное дело — она усмехнулась над Кешкиными словами и моей новой кличкой.
Вторая важная тема, которые занимает особое место в книге, это армия, военные, их служение Родине, их обязанности и долг. Автор призывает помнить, что командовать людьми нелегко, что это огромная ответственность, а не только награды. Эта часть для меня была самой проходной, тут много патриотизма, который вызывает у меня неоднозначное впечатление, хотя Лиханов и постарался оживить «плакатные истины»

— Работы у генералов невпроворот. Это ведь кажется, что войны нет. Где-нибудь она да и есть. Воюют другие, понимаешь-ка, а нас разве это не касается? Вот если станут бить при тебе маленького да слабого, разве ты в стороне стоять станешь?
Я головой мотнул. Конечно, нет.
— А тебе страшно на войне было?
— Было. Только солдату на войне страшней, чем командиру. Командир командует, он на наблюдательном пункте или в штабе, а солдат — под пули идёт. Так что командир обязан на войне бояться. Не за себя. За солдат, которые по его приказу воюют.
— А хорошо генералом быть? — спросил я.
Дед на меня покосился. Помолчал, подумал.
— Конечно, идёшь по улице, звёзды блестят, вроде приятно. Солдатики тебя приветствуют, прохожие оборачиваются. Но это всё ерунда. От этого даже устаёшь.
— Как ты говоришь! — сказал я. — Будто ничего в этом особенного нет — генералом быть.
— Особенное есть, — ответил он серьёзно. — Это ответственность. Ты вот только за себя отвечаешь, за свои отметки, за своё поведение. А командир отвечает за людей, за их выучку, за их умение воевать. И за то, чтобы они были сыты. Чтобы были обуты. Чтобы настроение у них было хорошее. За всё и за всех отвечает. А это нелегко и непросто.
— Не пужайся! — сказал телеграммщик. — Чего такой пужливый? Небось на войне не был? Небось в тылу отсиделся!
Я думал, после этих слов дедушка на него закричит. Выгонит из прихожей. Но он промолчал. А пьяный болтал.
— Зря отсиделся! — говорил он. —— На войне — хорошо! На войне я человек был, понимаешь? Все под козырёк берут! Что прикажешь, то и сделают! Если ошибся — никто не осудит. Не смеют. Вперёд — и всё!
Дед молчал.
— Нет, — крикнул телеграммщик, — ты не понимаешь! Война лучше! Вот бы сейчас войну! Я бы снова человеком был!
— Как у тебя язык поворачивается, — сказал дед, — такое говорить? Даже если пьяный.
— Ты чо, ты чо! — забормотал телеграммщик. — Думаешь, я Черчилль какой? Войны хочу?
— Давай-ка отсюда, герой! — насмешливо сказал дед. — А то вон внук мой тебя слушает! Подумает ещё, что ты действительно майор!
— Майор! — закричал пьяный.
— Если и был майор, так забудь про это. И никому не рассказывай. Армию не позорь. Своё прошлое.
Кто такой — меня учить? Подполковник? Полковник? Генерал, может быть? Ха-ха-ха! Генерал! Плевал я на всех генералов!
— Просто человек, — ответил дед. — Разве этого мало?
Телеграммщик, ругаясь, ушёл. В прихожей послышался мамин голос:
— Надо было вызвать милицию.
— Разве поможет? — ответил дед. Голос у него был усталый, тяжёлый. — Разве поможет милиция, если человек честь потерял?
Дед задумчиво разглядывал меня.
— Нет! — сказал он. — Всё-таки вы счастливые!
Он помолчал.
— О войне знаете только по книжкам. И понять не можете, что такое горе.
Дедушка придвинулся ко мне, положил ладонь на плечо.
— Пусть! — сказал неожиданно. — Да, пусть! Что в этом страшного? Ничего! Напротив, это прекрасно. Зачем вам знать! Зачем мы боимся такого незнания!
Третья часть - это некое прощание, чувствуется закат дедушкиной жизни, так что читатель понимает, к чему все идет.

Я слышу до сих пор собственный крик.
Он раздаётся вдруг среди ночи, я вскакиваю, мокрый от пота, шепчу:
— Дедушка! Дед!
Но никто не откликается.
И я плачу. Плачу навзрыд. Плачу до хрипа, до крика!
В комнату вбегает мама, гладит меня по плечам и говорит:
— Ну, Антошка! Антошка!
Она плачет сама.
Приходит папа.
Он обнимает нас изо всех сил, до боли и говорит срывающимся голосом:
— Ребята! Ребята, будьте мужчинами!
Нет, это невозможно! Это выше сил!
Я не могу, не могу, понимаете!
Я не могу быть мужчиной!
Есть некая тайна, которую дедушка обязан рассказать, решить важный моральный вопрос, который его мучает.
Любопытно, сейчас такая ситуация вызвала бы столько же переживаний или все же отношение к приемным детям и факту их усыновления стало другим?
Помимо этого будет много различных будничных описаний жизни в небольшом сибирском поселке, например, зимний снегопад, который привел к чрезвычайной ситуации, или рассказ о работе главного санитарного врача (мамы главного героя), о том, какие правила придумывались, чтобы соблюдать чистоту в школе или как передвигаться малышам весной и осенью при отсутствии асфальтированных дорог.

Вон у нас в школе какая чистота. В посёлке грязюка — весной и осенью не проберёшься, но в классах чистота, потому что по маминому указанию возле школы сбили деревянные корытца и наш санпост никого в грязных сапогах не пустит. И мытьё в корытцах мама трёхступенчатое придумала. В первом — самую грязь отмывать надо, во втором — сапоги домываешь, а в третьем — начисто ополаскиваешь.
Будет уделено внимание и постройке электростанции, тому, как подготавливалась территория к затоплению, как вынуждены были переезжать жители деревень и как сложно было муравьям.

Ну ладно, шмели улетят, птицы тоже, а как ежи, например? Успеют? Или, допустим, муравьи?
Я читал, как муравьи лес очищают, как мертвеет без них тайга. Но они же крошки такие, от воды не успеют уйти! Погибнут…
Настроение у меня совсем портится. На привале я говорю отцу про Муравьёв.
— Сравни! — отвечает он мне. — Муравьишки и электричество! Один муравьишка только соломинку поднять может, а наша ГЭС! Какая у неё силища!
Я слушаю отца, и мне всё грустнее становится. Конечно! Разве может муравьишка с электростанцией соревноваться?
— Ты не думай, — говорит отец, — что мне муравьишек не жалко. Но что делать? Приходится идти на жертвы.
— А ты не иди! — раздаётся голос дедушки.
Я оборачиваюсь. Он стоит за моей спиной и сердито смотрит на отца.
— Вообще это не первый разговор у нас, — говорит он папе. — Мелочь — гвозди, доски, цемент. Мелочь — муравьи. Размашисто очень мыслишь, товарищ технократ.
Мы переглядываемся понимающе.
— В общем, Антон, — говорит дедушка, — твой папа не прав, хотя он и взрослый.
Папа краснеет. Но дедушка не замечает этого.
— Муравьёв надо спасать, — продолжает он. — Взрослым дядям не до этого. Предложи отряду, — смотрит на меня, — составить карту муравейников в затопляемой зоне. А потом перенести их на новые места.
— Донкихотство это, — ворчит отец.
Дедушка расстроился, его понять можно. Он за Муравьёв заступился, а по муравейникам тракторы ходят. И ничем не поможешь. Конечно, можно муравейники спасти. Перенести их на новое место. Но много ли? Тайгу уже рубят. Торопятся. До муравейников дела никому нет.
— Не огорчайся, — шепчу я дедушке.
Он обнимает меня, прижимает к себе.
Разглядывает моё лицо. Подмигивает невесело. Шепчет в ответ:
— Просто я старый Дон Кихот! Шабашников не победил, помнишь? Муравьёв не защитил! Много чего не сделал!
Я заглядываю дедушке в глаза, мне его погладить хочется, сказать какие-нибудь слова. Но что слова значат? Нужно сделать то, что он не успел. «С шабашниками буду бороться, — решаю я. — Муравьёв спасу. Мало жалеть, надо делать, вот что».
Автор расскажет и о воровстве на стройке, ведь дедушка, как старый Дон Кихот, переживает за все несправедливости, творящиеся вокруг.
Подводя итог, это хорошая советская книга о правильных моральных ориентирах и о крепких семейных отношениях, так что рекомендую любителям такого жанра. Для тех, кто предпочитает аудиокниги, отмечу, что есть качественный многоголосый радиоспектакль, хоть он более сжат и туда не вошли некоторые моменты истории. Отдельно хочется упомянуть иллюстрации Юрия Валентиновича Иванова, большое удовольствие было изучать его рисунки.
Читать далее
Повести и роман
Чингиз Айтматов, Анатолий Алексин, Николай Дубов, Агния Кузнецова, Альберт Лиханов
4,6
(9)
82 понравилось
7,7K
Champiritas15 декабря 2024 г.
«Сокрушались мечты. Оттого и плакал он…»
Поставила высший балл, только потому что это Чингиз Айтматов. Многие пишут, что для них этот автор показал, на что способна литература, и я добавляю в этот хоровод голосов и свой восторженный.
Однако, конец повести меня обескуражил… Слушала, гуляя по улице, и вот… эпичная схватка с волком, нервы напряжены у главного героя, у хищника, у меня как у слушателя… вот-вот прыжок!.. а диктор мне объявляет «конец повести». Это как? Я привыкла, что Чингиз Айтматов, отвлекаясь множество раз на посторонние сюжеты, так ловко их увязывает в конце, что ждала и возвращения журавлей, и нерадивую повариху (мне показалось, она замышляла что-то недоброе и её замысел раскроется)… да и Цейлон, в конце-то концов! Зачем я так долго выслушивала про Цейлон? Где вывод, что не нужен нам никакой Цейлон, когда такой подвиг совершён ради своих родных просторов! А тут раз… и нет ничего.
И тем не менее, написано гениально. Опять моё состояние было близко к переживанию при чтении. Детские воспоминания Султанмурата об отце, возросшая ответственность, первая любовь. Опять национальный колорит, особенный менталитет людей. Опять узнаёшь про какой-нибудь восточный обычай, примету. Про тыл во время Великой Отечественной читать не менее захватывающе, ведь люди там трудились, не жалея себя. Школьный урок географии, с которого и начинается повесть, так и погружаешься вместе с главным героем то в прошлое, то в мечтания. А каково слушать про знойные страны в не отопленном классе? А это чувство взросления, когда узнаёшь, что и ты можешь внести вклад в общее дело, в победу? – всё это только начало. То ли ещё будет!
Всё произведение пронизано тяжестью потерь, сложной ситуацией на фронте, иногда даже совсем уж упадническим настроем людей. Не вспашем, не соберём урожая, не прокормим фронт, проиграем войну! И тут журавли, ранние журавли! Символический знак, жизнь продолжается, будет урожай, будет счастье. Мелькнули журавли, мелькнула радость, и не осталось и следа.

Читать далее
Повести и роман
Чингиз Айтматов, Анатолий Алексин, Николай Дубов, Агния Кузнецова, Альберт Лиханов
4,6
(9)
77 понравилось
1,1K

Все рецензии

Цитаты

skeetekk11 июня 2016 г.
«Люди не должны жить минувшим горем, — думала я. — Но тех, кто спас их от горя, они обязаны помнить!»
26 понравилось
8,4K
skeetekk1 февраля 2017 г.
Мы часто излагаем то, о чем размышляли целые годы, так, будто и наш собеседник размышлял вместе с нами. И еще удивляемся: почему он не понимает нас с полуслова!..
25 понравилось
8,1K
Ivkristian19 мая 2018 г.
— Но ведь я хочу посвятить тебе всю свою жизнь, — прошептала я. — Я готова пожертвовать...
— Это манера деспотов, — перебил меня Лева.
— Какая манера? — не поняла я. — При чем же тут деспоты?
— Они превращают в свои жертвы тех, ради которых хотят всем на свете пожертвовать.
— Значит, я не имела права вмешаться?!
— А может быть разве такое право? — спросил Лева как бы себя самого.
— Хоть у кого-нибудь... Может быть разве такое право?
18 понравилось
5,1K