Собрание сочинений в шести томах. Том 3

Это было фиаско всем фиасковым фиаско. Причем, самое обидное, что я предвкушала, очень предвкушала, что будет огого как офигенно. Википедия-то сообщает, что чувак был великий писатель. Как бы. К тому же, имеется нобелевская премия в писательском багаже. Что же получилось на выходе у меня. Впечатление сродни первой и, естественно, последней прочитанной книге гессе. То есть оно такое: что это было ваще? Да, черт возьми, они с гамсуном просто какие астральные близнецы в плане самодовольного выражения лиц и мнения о себе, как о крутых психологах. Ну, ок. Вполне возможно такая высоченная литература не для моего сермяжного ума. Даже и не спорю. Ха!ха!ха!

"Хахи" написаны неспроста. Это не мои сермяжные "хахи" над текстовой самобытностью, модерновостью, гениальностью или чем-то там еще, как могло бы показаться. Нет, это у гамсуна нормальное и повсеместное выражение эмоций у половины персонажей. Что еще запало в душу. Руки и временами ноги. Главгерша там неистово преодолевает брезгливость перед волосатыми руками дохтура. У одного местного крестьянского мальчонки на удивление огромадные руки и ноги. В общем, в бульоне жизни просто кипят всякие конечности небывалых размеров, форм и видов.

Главгер - отдельная тема. Он такой... загадошный такой. И страдательный. Характер нордический зато. Ездит на лошади, шагом. Смотрит в землю. Упорно. Не имеет денег. Почти всегда. Приглашает горничных провести культурно досуг в кабинетах. И это я не о сексе. Секса у него нет. Они там в шашки играют и устраивают коллективные чтения литературы. Причем, жена отказывается выполнять супружеский долг (сцена с их выяснениями отношений - натуральное шапито), со служанками господин сам не хочет грешить. Тяжелая у него жизнь, в общем. Повторюсь: секса нет (у персов гессе с этим тоже большая напряженка), больших и волосатых рук... тоже нет. Поэтому ха!ха!ха! он, кстати, и не говорит. Разве что изредка. Нет поводов, сплошная печаль.

Отдельный демонический ахтунг в этой книге - кошмарные, бездарные, одеревенелые диалоги. Чесслово, это просто адский ад в геометрической прогрессии. И ладно бы была история, что ли. Вот бывает, написано ужасно, зато есть тема, от которой мурашки по коже. Но здесь. Ха!ха!ха! Ну, вы поняли, надеюсь.

прошло 6 лет с момента действия Под осенней звездой . Кнут Педерсен постарел, но бодр и весел, и по-прежнему продолжает свою бродячую жизнь. Если в первой части он ходит из одного места в другое, то тут львиная доля действия происходит в имении капитана Фалькенберга, где разыгрывается настоящая семейная драма. Самого капитана и его жену мы знаем, но за прошедшие 6 лет разлад между ними стал ещё глубже, теперь они уже открыто изменяют друг другу. Если в первой части Кнут только аккуратно заигрывал с ней, то тут прям совсем страшно стало. Если в первой части все внимание читателей сосредоточено на Кнуте, то тут - на капитане и фру. Сначала они оба вызывают, если не отвращение, то близкое к нему чувство. Но постепенно мы проникаемся определенной симпатией к ним обоих, к этим глубоко несчастным людям, которые и вместе не могут быть, и разойтись тоже не могут. Можно было бы избежать трагедии? Думаю, да, но ни фру, ни капитан даже не попыталась сделать шаг навстречу друг другу.

Закат поместья Сегельфосс объясняется простым понятным словом - прогресс. Если есть леса, луга, горы, реки, то как не построить пристань, чтобы ходили пароходы? А если увеличилось число рабочих, то им требуется лавка, чтобы делать покупки. И мельница. И телеграф. И врач. И адвокат... А дальше уже не удивляешься массовому строительству и тому, что от поместья осталась лишь былая слава. Конечно, для старта требовался господин Хольменгро, вернувшийся в Норвегию с миллионами, чтобы «поправить здоровье». Или блистать. О, господин Хольменгро - личность не менее интересная, чем гордые Хольсмены, хотелось бы заглянуть к нему в душу. Но этот роман не о нём, при всей его переломной роли в истории поместья.

На самом деле эта повесть о двух гордецах. Неизвестно, какая кошка пробежала между супругами Хольмсенами. Нельзя же считать причиной размолвки тот неприметный факт, то незначительное событие, когда, зайдя в комнату жены, поручик увидел занятый вещами стул? К тому же фру Адельгейд быстро освободила место, хотя и не привыкла к мелкой угодливости («она не упадет на колени, не станет биться головой об пол»). Или можно?

В течение многих лет у поручика происходили частые серьезные столкновения с женой, но его упорство всегда побеждало: он никогда не сдавался. А между тем его неподатливость не доставляла ему удовольствия, ему она стоила многих усилий над собой: эта упрямая, капризная фру Адельгейд из Ганновера овладела всеми его чувствами и всем существом.

Каждый готов сделать попытку к примирению и даже делает иногда в порыве чувств или улучив подходящий момент, да вот противная сторона (неважно, муж или жена) оказывается не готовой на встречный шаг. Нет, в душе они готовы оба, мечтают об этом, строят интриги, чтобы вызвать чувство ревности или страха, а на деле гордыня или упрямство замыкает им уста, лишает силы ступить навстречу. Фру Адельгейд и Виллац Хольмсен обладают большим самообладанием!

Брак их был не лучше и не хуже других; никакого несчастья не обрушивалось, но оно было постоянное. Что такое несчастье, – пустяки! Всякому несчастью приходит конец, оно продолжается изо дня в день, из году в год, – но конец есть.

Кнут Гамсун развивает свою любимую тему с потрясающей ироничностью. Он мастерски изображает «редкие экземпляры, умеющие толкать себя в бездну». И следуют они в эту бездну с гордо поднятой головой, прямой спиной, заперев уста на замок... Виллац Хольмсен один из них. Он считает, что обязан находить средства поддерживать других, раздавать, обучать, пристраивать... при том, что всему населению известно о его бедственном положении. Кроется внутри Хольмсена любовь, доброта, порядочность, забота о ближнем, но как же боится гордец, что другие это заметят. И живёт он, словно мстит самому себе...

Была ли это месть самому себе? Да, месть – себе и всем, и всему – прямо и гордо.