Достоевский. Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 6

Младенец, по моему личному мнению, непитателен, может быть, даже слишком сладок и приторен, так что, не удовлетворяя потребности, оставляет одни угрызения совести.

О, как я много хотел! Я ничего теперь не хочу, ничего не хочу хотеть.

Сделайте одолжение, будемте говорить так, чтобы понимать друг друга.

Да не было бы меня, она давно бы уж в воду кинулась; верно говорю. Потому и не кидается, что я, может, еще страшнее воды.

Женщина, так сказать, существо человеческое.

И как они скоро все кончаются, все эти старые приличные люди!

У меня денег, брат, много, всего тебя и со всем твоим живьем куплю… захочу, всех вас куплю! Всё куплю!

Если сердитесь, то не сердитесь, я ведь сам знаю, что меньше других жил и меньше всех понимаю в жизни.

Настасья Филипповна в состоянии была самое себя погубить, безвозвратно и безобразно, Сибирью и каторгой, лишь бы надругаться над человеком, к которому она питала такое бесчеловечное отвращение.

Время терпело, время все терпело.