Тот народ был куда проще народа нынешнего, грубее и честнее. Большинство тех людей видели смерть во многих видах. Проверенные на зуб войной, они знали, что они не фальшивка, но люди…

Лимонова можно воспринимать по-разному. Можно вообще не воспринимать. Можно обращать внимание на его некогда председательство в национал-большевистской партии, где пугающими являются оба слова, и не разберёшь без бутылки, какое из них страшнее. Можно обращать внимание на отдельные произведения его творчества, где мат, эпатаж, и прочие как-бы не очень распространённые элементы являются его излюбленными.

А можно на некоторое время забыть. Закрыть глаза. Выключить кусок памяти. Зачем? Чтобы взглянуть на его повесть без пристрастия.

И тогда окажется, что Лимонов вполне читабелен.

Совсем недавно читал я Владимира Крупина. "Как только, так сразу" называлось его произведение. И хотя в целом оно мне не понравилось, некоторые моменты всё-таки запали в душу. как не вспомнить было крупинскую цитату при чтении лимоновской "Великой эпохи"?

...каждый человек все равно знает то, что другие не знают, и это хоть кому-то да интересно.

Я, скажем так дипломатично, не поклонник Лимонова. И всё-таки вполне интересно у него получилось. Может быть потому, что мемуары, поданые в разрезе основных событий соответствующей эпохи, всегда читать интересно? Было бы хорошо приподнесено. Лимонов приподнёс хорошо. Матерщины почти не встречается. Порнуха - один раз. Зато влияния эпохи - сколько угодно.

Могу сказать следующее. Повезло Эдику невероятно. с одной стороны пишет он, что "Быть живым молодым мужчиной в 1947 году на территории Союза Советских было уже большой удачей. Счастьем." Так вот, ему повезло не меньше - рос в послевоенные годы в полной семье. Где не просто отец был отец, молодой, здоровый, так ещё и, судя по описаниям, вполне нормальный мужик, хоть и НКВДшник. На минутку можно задуматься - а что бы стало с нынешнем диссидентом Лимоновым, расти он без отца? Или без родителей вообще? Но история не терпит сослагательного наклонения - не будем с ней заигрывать.

Один из наиболее задевших меня эпизодов - как мамашу Эдика выперли из убежища рабочие сормовского завода во время бомбёжки. Понятны его чувства, которые он испытывает при звуках известной песни "Сормовская лирическая". Но чем задел этот эпизод? Объясняю. Сормово - это моя родина. И на том заводе, чьи рабочие так нехорошо поступили с молодой мамашей и плачущим ребёнком, я проработал пять лет. На этом месте как патриот своей малой родины должен был бы я, брызгаясь слюнями, орать: враньё! Не может быть такого! Наш сормовский пролетарий никогда бы себе не позволил! Да наш рабочий на всю Россию известен смелостью, отвагой и патриотизмом, что отечественная история неоднократно отметила! Да это ещё сормовские бунты Ленин назвал генеральной репетицией революции! Но нет - помалкиваю. А чего возмущаться? Наверное так всё и было, и рабочие наши по темноте своей да по паническому страху вполне могли так нехорошо поступить. Как и любые другие рабочие любого другого завода. Обидно, конечно, что мои земляки такими оказались... Но увы, тёмен народ. Был. И теперь не всегда светел.

Не следует бояться прошлого, не нужно бояться «плохих» личностей в истории. Мнение современников редко бывает сбалансированным, и, кто был плох вчера, возможно, окажется хорош сегодня. Кто знает. Вместо того чтобы каждый раз переписывать историю, разумнее принять ее такой, какой она выясняется сама.

Ещё мне показалось, что Лимонов старается быть объективным к прошлому. При всё субъективности восприятия его творчества считаю, что в книге своей он старается относиться к истории просто как к свершившемуся факту. Ну а то, что он испытывает слабости к галифе и оружию - так кто из нас не ностальгирует по тому, что было так мило в детские годы?

Оказывается, то, что говорится и делается вокруг тебя в нежном возрасте, выучивается само собой.

А вообще - интересно. Поскольку роман не только про детство Эдика, но и про жизнь народа. Ну ладно, одного народного слоя, если угодно. Всё равно интересно. Пять баллов.

Первое знакомство с творчеством Эдуарда Лимонова состоялось давно, оказалось не очень удачным и желания продолжать его не возникало. Почему вдруг взгляд выхватил именно эту книгу из многочисленного начитанного Ириной Ерисановой, объяснить трудно. Импульсивный порыв. Сразу же заметила, что это не тот эпатажный Эдичка, который смутно помнился. Это, скорее, "малышонок" Эдик Савенко, на которого смотрит зрелый Лимонов, пытаясь воссоздать в памяти детство, родителей и целую эпоху. Смотрит чуть со стороны, как на третье лицо, говоря о себе "он". Чьи гены унаследовал мальчик? Какое получил воспитание? Каким образом превратился в анархиста Эдуарда-Эдварда, Эдди-Эдичку?

Внук, может быть, образовался из отдельных деталей, унаследованных от нескольких личностей: из хулиганской татуировки мамы, из мечты бабки стать барыней (подняться по социальной лестнице), из дядиюриных гирь и его этого совершенно нарциссически-наивного «Ах, какой я красивенький!» плюс одинокий полубрат Борис с ружьем и пчелами.

Берясь за книгу, была готова встретить мат и похабщину, так как в первой же прочитанной рецензии были нарекания на пошлость, брань и детский секс. Оказалось всё не так, как ожидалось. Единственное некультурное слово, которое я услышала из уст Ерисановой - г@вно. Возможно, непристойности были изъяты. Но как тогда расценивать уверение писателя в том, что "автор не станет углублять терминологию, грубость была свойственна его первым, юношеским книгам, зрелому писателю грубость не к лицу". Описывая историю о своеобразном детском толковании слова "пичужка", он лишь добавляет: "малышня была по горло в непристойностях", но дальше тему не развивает. Есть и другие моменты, когда писатель отказывается от мата, например, такой: "Тут-то лейтенант, обычно старомодно вежливый, выругался. Автор не станет повторять ругательство, он достаточно грязно ругался в своих книгах". Не знаю, как другим, а мне достался очень приличный вариант детской биографии Эдуарда Лимонова. Конечно, в книге много рассказов о маме, отце и других родственниках, но воспоминания кадровые (отдельными кадрами), размытые, иногда отложившиеся в памяти не картинками, а звуками, запахами, красками. Писатель сразу признаётся, что к этим единичным сценам требовалась дорисовка. Но при всё этом, дух эпохи чувствуется очень ясно, пусть в фольклорном варианте. Уделено место моде - нарядам, обуви, стрижкам (особенно внешнему виду солдат/офицеров); детским играм и развлечениям; фильмам и песням (есть рассказы о цирке и театре). Интересно было слушать о новогодней ёлке или похоронах героя войны. Любопытны подробности быта, гигиены (бритьё опасной бритвой и соответствующая правка)... Эпоха, когда в графе "профессия" можно было вписать "домашняя хозяйка", уже одним этим фактом интересна. Понравился стиль повествования: чуть отстранённый, когда наблюдают за мальчиком Эдиком со стороны, но и душевный, при условии, что наблюдают с любовью и некоторой гордостью.

С произведениями Эдуарда Лимонова я до этой книги знакома не была, однако о самом авторе наслышана... В двух словах содержание этих слухов можно обозначить строчкой из стихотворения Сергея Есенина - "прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист". И, естественно, что это никак не способствовало желанию знакомится с творчеством писателя. Эту книгу мне посоветовали в новогоднем флешмобе и первым порывом было отказаться, однако я решила, что называется, сыграть по маленькой - если уж и браться за Лимонова, то пусть это будет произведение небольшого объема и посвященное детским воспоминаниям автора. Ну, мол, какая тут может быть похабщина и матерщина - рассудила я. А Эдуард Вениаминович рассудил иначе. Мат свалился мне на голову как снег в начале мая. В первый момент я даже опешила, так как ничего не предвещало его появления! Я не люблю грубые ругательства в книгах вообще, но иногда, когда они нужны для усиления эффекта от происходящего, я могу закрыть на них глаза. Здесь же употребление мата на мой взгляд не было оправданным. Его наличие в тексте все только опошляло и принижало. Вот вроде бы как будто мы видим мир глазами маленького мальчика и тут трах-бах и проявляется взрослый грубый дядька, кидает пару бранных реплик и снова пропадает до поры до времени. Пошлости я тоже здесь не ожидала увидеть, однако один раз автор не удержался и выдал нам весьма и весьма похабную сцену детского секса. Я, конечно, понимаю, что познание особенностей функционирования тел противоположного пола - это неотъемлемый этап взросления, но описать его можно по-разному и у Лимонова это вышло мерзко. Кстати, при публикации повести в журнале "Знамя" эта сцена была изъята по цензурным соображениям, на что очень сетовал впоследствии автор. Но я в этот раз стану на сторону цензуры...

Автору частенько также приписывают такую характеристику, как ярый антисоветчик. Не знаю как в других его работах, но конкретно в этом произведении никаких нападок на Страну Советов я не обнаружила... Позднее у критиков я прочитала, что таки да - "У нас была Великая Эпоха" считается наиболее прогосударственным трудом Лимонова. Эдуард Лимонов одновременно весело и с легкой грустью вспоминает свои ранние детские годы, пришедшиеся на первое послевоенное время, рассказывает байки о предках, вспоминает родителей и военный быт, который им пришлось познать благодаря профессии отца, описывает разрушенный и голодный Харьков, товарищей по играм и проказам и многое другое. Этот экскурс в детство получился очень светлым и легким. Возможно это объясняется тем, что книга была написана в период эмиграции во Франции, а время и расстояние всегда сглаживает острые углы и заставляет нас видеть свое прошлое в несколько более радужных красках. Меня весьма позабавило то, как писатель описывал взаимоотношения своих родителей, что отец обладал весьма гулящим нравом и не планировал жениться на его матери, несмотря на наличие общего ребенка, что для тех времен было вопиюще-скандальным прецедентом. Подобные страницы семейной биографии люди обычно стараются замалчивать и делают вид, что все у них было как у всех, по взаимной большой любви, с правильной хронологий "встречание-свадьба-ребенок" и ни в коем случае не наоборот и т.д. и т.п. - Лимонов в этом плане честно-иронично оригинален. Мне кажется, что его бунтарскому духу где-то в глубине души даже льстит подобный эпизод из родительской истории. Я не буду уникальной и как и другие читатели, написавшие рецензии на эту книгу, отмечу, что самым сильным моментом для меня был эпизод с тем, как мать Лимонова с новорожденным ребенком не пустили в бомбоубежище. Эта сцена подобна ушату холодный воды, вылитой на голову в жаркий полдень. Мы так сфокусированы благодаря кино и литературе на героизме, сплоченности, взаимовыручке и самоотверженности наших граждан в период Великой Отечественной Войны, что с легкостью забываем о том, что и тогда не перевелись люди злые, лихие и подлые... И именно от того, что они не так часто попадают в писательский или режиссерский фокус, встречая их, испытываешь такой шок... Но, к счастью, такие люди были в меньшинстве - иначе Победы бы нам не видать...

Если не знать ничего о личности Лимонова и просто прочитать название книги, можно подумать, что в ней автор будет предаваться ностальгии об ушедшей эпохе в глобальном, общегосударственном значении - мол, какая страна пропала. Однако по моим собственным впечатлениям это не так. Великая Эпоха здесь употребляется в микро-смысле этого слова и скорее всего имеет отношение лишь к жизни самого Лимонова. Ранний период его детства, описанный в этой повести, был самым легким и беззаботным - не смотря на все те объективные жизненные факторы, которые ему сопутствовали. Мне кажется, что в этой книге сквозит тоской лишь по собственным ушедшим годам и, может быть, людям, которые в них были бок о бок с автором и вместе с ним учились жить в этом новом, послевоенном мире... Дочитав до последней страницы, я подумала, что от финала веет какой-то недосказанностью - как будто человека оборвали на полуслове. Позднее, я узнала, что эта повесть - первая в "Харьковском цикле" и за ней следуют "Подросток Савенко" и "Молодой негодяй", раскрывающие нам дальнейший жизненный путь Лимонова. Поскольку "У нас была Великая Эпоха" мне понравилась, я продолжу знакомство с циклом, хотя и опасаюсь, что именно в продолжении все то, за что ругают Лимонова, проявится во всей красе и расцветет буйным цветом....