Новые пророки. Торо. Толстой. Ганди. Эмерсон

Вызов импресарио. Трансцендентализм. Произведение писателя, относящегося к этому течению. Отзыв в виде диалога между тремя персонажами: романтик, идеалист и реалист.

Реалист: Послушайте, друзья, вы читали в сегодняшней газете новое эссе этого трансценденталиста Торо? Идеалист: Нет, я не читал. Любая газета выражает лишь одно частное мнение и не является отражением объективной реальности. Какой смысл их читать? Я слышал, и сам Торо призывает не читать газет, и в этом я с ним согласен. Романтик: О да, я читал! Замечательная статья! Каково одно только название – Жизнь вне условностей. В самом деле, жить искренно, никому не подражая, без навязанных обществом условностей – это чудесно! Реалист: Но ведь что он говорит – не читать газет, не слушать новости, не ходить на собрания, не обсуждать соседей! Что за бред! Как же без новостей? А как узнать курс доллара? А как узнавать цены? Как же вообще можно вести бизнес, если не следить за новостями? И за соседом тоже надо следить. Чтобы он пакость какую-нибудь не сотворил. Идеалист: Сосед сегодня сотворит тебе пакость, а завтра ты – ему, вот во Вселенной всё и аннигилируется. Романтик: А вот ещё там есть замечательный пассаж о звёздах, о том, что не надо осквернять небо, надо смотреть на него без всяких преград, не воздвигать оконцев между нами и небом. Если мы научимся созерцать, с нами будут говорить солнце, облака в небе, снег и деревья! Реалист: Вы что же, собираетесь жить в доме без окон? Может, ещё и без крыши? А если снег пойдёт? Вы же замёрзнете. Вон уже руки потираете, нате, наденьте митенки. Романтик: Ну без окон, наверное, в доме жить нельзя, но вот без ламбрекенов на окнах можно. Торо говорит, что не надо увлекаться лишним. Не надо суеты, в самом деле, мы так много суетимся из-за всяких скучных дел – собрания, расчёты, биржи, бумаги. Мы заняты лишь делами, которые от нас требует общество, а на занятия для души нет времени, нет времени любоваться звёздами. Реалист: Вы вот пока звёздами любоваться будете, того и гляди ваше место под звёздами займут. Романтик: А вот ещё у него как красиво сказано - мы закладываем гранит в фундаменты наших домов и амбаров, строим заборы из камня, но сами не опираемся на гранит истины. Идеалист: Истины вообще не существует, мы познаём реальность только через наши органы чувств, другими словами, весь мир – это только наше воображение. Реалист: Ага, посмотрел бы я, как бы вы жили в доме без фундамента и камня, постройте-ка себе дом без материалов, на одной истине. Идеалист: Даже если вы построите дом из дольменов, всё равно это не будет объективной реальностью. Романтик: Ах, господа, не будем спорить, пойдёмте-ка лучше в новую кофейню, что открыли на углу!

В середине 70-х годов накануне своего пятидесятилетия Л.Н. Толстой переживает глубочайший кризис своего нравственно-философского мировоззрения. Именно в это время он решается написать такое сложное, непохожее на все прочие и неоднозначное произведение.

«Исповедь» (1879-1880) – автобиографическая часть Толстовского трактата «Исследование догматического богословия» была подготовлена для публикации в журнале «Русская мысль» в 1882 г. под названием «Вступление к ненапечатанному сочинению, но постановлением духовного цензурного комитета была запрещена. Причины запрета были сформированы так: «приводит в сомнение важные истины веры». «Исповедь» получила свое название в первом издании, которое было опубликовано в Женеве в 1884 г.

По сюжету понятное дело ничего я написать не могу, так как его просто нет. Книга представляет собой философский трактат, мемуары и конечно же биографичен. Здесь у Льва Николаевича христианская вера является предметом не восхищения (как было принято в 19 веке и как мы знаем не только в нем), а взыскательного осмысления. Читателю выпадает шанс посмотреть, как мнение автора в разные периоды его жизненного цикла менялись и какие мысли по этому поводу забредали в его голову.

Искание Бога было не рассуждение, но чувство, оно вытекало из сердца. Это было чувство страха, сиротливости, одиночества среди всего чужого и надежды на чью- то помощь.

Очень интересные мысли, с которыми я полностью согласно высказывает писатель в отношении верующих и взаимосвязи человеческих качеств в разрезе принадлежности к этой вере.

По жизни человека, по делам его, как теперь, так и тогда, никак нельзя узнать, верующий он или нет. Если и есть различие между явно исповедующими православие и отрицающими его, то не в пользу первых. Как теперь, так и тогда явное признание и исповедание православия большею частью встречалось в людях тупых, жестоких и безнравственных и считающих себя очень важными. Ум же, честность, прямота, добродушие и нравственность большею частью встречались в людях, признающих себя неверующими.

В этой книге Толстой делится с читателями своей попыткой осмыслить свой жизненный путь. Здесь поднимаются вопросы о познании и приводятся высказывания философов. Например, строки из «речей» Соломона:

Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания – умножает скорбь.

Вопрос о прогрессе из разряда «Прогресс только ради прогресса поощрять нам не следует»:

Здесь я тоже действовал во имя прогресса, но я уже относился критически к самому прогрессу. Я говорил себе, что прогресс в некоторых явлениях своих совершался неправильно и что вот надо отнестись к первобытным людям, крестьянским детям, совершенно свободно, предлагая им избрать тот путь прогресса, который они захотят.

И кстати вот еще хороший образец мысли писателя в отношении тех же крестьян и об отношениях хозяина и рабочего, да и в принципе рабочего процесса по созданию каких-либо благ или продукта:

Так и не упрекают хозяина те, которые делают его волю, люди простые, рабочие, неученые, те, которых мы считаем скотами; а мы вот, мудрецы, есть едим все хозяйское, а делать не делаем того, чего от нас хочет хозяин, и вместо того, чтобы делать, сели в кружок и рассуждаем: «Зачем это двигать палкой? Ведь это глупо». Вот и додумались. Додумались до того, что хозяин глуп или его нет, а мы умны, только чувствуем, что никуда не годимся, и надо нам как- нибудь самим от себя избавиться.

Что мне нравится в творчестве Льва Николаевича, так это честность. Честность в отношении всего, даже себя. Толстой, как всем известно был далеко не беден, он получил признание публики еще в свое время, а не как обычно после смерти. Но! Это не привело его к гордыне и замусоливанию глаз пеленой лжи для оценки своих пороков, с которыми он по крайней мере пытался бороться.

Несмотря на то, что я считал писательство пустяками в продолжение этих пятнадцати лет, я все-таки продолжал писать. Я вкусил уже соблазна писательства, соблазна огромного денежного вознаграждения и рукоплесканий за ничтожный труд и предавался ему как средству к улучшению своего материального положения и заглушению в душе всяких вопросов о смысле жизни моей и общей.

Меня данный труд поразил и приятно удивил. Безумно глубокое произведение от великого автора.

Для сравнения оставляю свою рецензию на «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского. Вот вроде написано практически в одно время(+- 20 лет не является большим интервалом), так же произведение относится к мемуарам. Но для меня их даже невозможно поставить на одну ступень.