А у слабого выбор невелик.
У Юрека Беккера - да что уж, Юрек, не Юрек он вовсе, а Ежи... Так вот у Ежи Беккера, немецкого писателя и сценариста, а по происхождению польского еврея, из-под руки (сердца) вышла удивительная книга. Книг о войне много - не счесть, и в каждой из них - трагедия еврейского народа, где-то об этом меньше, где-то больше, где-то и вовсе вскользь, но книг о том, что было с этим народом после войны много меньше, а о судьбе одного единственного человека после концентрационного лагеря - да и не это в этой истории важно - книг почти нет. "Боксер" это будто роман в письмах, но без писем: долгая, вязкая, скользящая между пальцев - не ухватить нить, не поймать, а стоить поймать на секунду, как вновь все оборвалось, исчезло. Есть человек, а есть еще один. Они сидят в комнате, и ни разу их не увидеть где-то еще. Они сидят за столом, один рассказывает, другой записывает за ним. Но рассказывает не про концентрационные лагеря, не о том, как жизнь висела на тонком волоске, как растоптали человеческое достоинство, как превратили человеческое начало в животное, где из всех инстинктов осталось только самосохранение, совсем не об этом. Это история о том, что было после: что такое быть человеком с поставленным силой моральным клеймом "жертва фашизма" и как с этим жить, что такое сойтись с кем-то п о с л е всего, жить с кем-то после него, о том, что такое обрести ребенка, которого потерял во время войны - и что такое жизнь, когда даже не знаешь, твой ли это ребенок на самом деле, его ли это нашли, и что такое жить с этим ребенком, знакомиться с ним, а потом - снова терять, неожиданно, резко, и где во всем этом место гордости и вновь обретенному достоинству. Беккер создал одну бесконечную мысль, которая перетекает из кувшина кувшин: из размышлений о том, что лагеря преследуют покинувших их до самой смерти, что по утрам спустя сколько угодно лет просыпаешься в бараке, и только спустя несколько секунд видишь очертания стен собственного дома, к тому, что можно обрести женщину, которая влюбится в тебя-в то, что от тебя осталось, но мало любви, ведь это совсем не сказки, и когда есть одна только любовь (она ли это была) -кто-то обязательно уйдет. Появится кто-то еще. И красной нитью через всю эту бесконечную мысль - ребенок, родной или нет уже не имеет значения. Ребенок вырастает, он выбирает свою дорогу - по-своему правильную, и снова теряешь. И дальше пустота. Терять больше нечего. И тогда -заезженно - становишься по-настоящему свободным. Свободным в пределах проволоки клетки своей головы, где все еще лагеря.
Бекер и его история о том, что человеческая единица, пережившая концентрационные лагеря, гетто, высылки больше никогда не станет единицей. Теперь на ней страшная печать жертвы, и это больше не единица, а свободный лишенный смысла ноль.
19 понравилось
