Цитаты из книги Наследие

Глупых воспоминаний не бывает

Есть люди, которые любят других только тогда, когда им плохо

Самое прекрасное в процессе взросления - это способность преодолевать всё большие сложности

Даже самый отъявленный подонок мыслит себя Богом

Очень люблю сильно кого-то любить и размышлять обо всех этих разных любовях: к одному-единственному, к нескольким сразу, к семье и друзьям, к тем, кто уходит, и тем, кто остаётся, к еде и напиткам, к знанию и писательству, к тому вечному ожиданию разгадки, почему же я иногда не люблю всё то, что так люблю.

Благодарить можно только тогда, когда осознаешь, что ты получил

В начале жизни мы, скорее всего, не можем любить иначе, чем так, как любят нас. Иногда потом всю жизнь приходится от этого отучаться, чтобы любовь не причиняла нам столько боли

Вести машину - одна из самых приятных форм ничегонеделания

Смотреть телевизор нужно в одиночестве или же с кем-то очень тебе близким

Умы при соприкосновении оттачиваются

У всех есть память, просто большинство людей не помнит, откуда у них те или иные знания.

Все мы испытываем восхищение перед кем-то, с кем никогда в жизни лично не встречались

жадные люди не могут быть хорошими писателями и по тому, как человек обращается с деньгами и вещами, можно судить о его щедрости на любовь, идеи, восхищение, дружбу

На вопрос, кем я хочу стать, я давал сначала наивный, а позднее упрямый ответ униженного ребёнка: читателем.

Есть такие страшно положительные типы, (...) которых можно посадить за колючую проволоку, бить, унижать, окунать в дерьмо, морить голодом так, что они в конце концов издохнут, но при этом будут ликовать, веруя в человечность и в свою счастливую судьбу. Я не такая. Я ни за что не стану благословлять собственные несчастья. Каждый день я скорблю о них.

Одинок каждый человек, но писатели пишут об этом, таким образом немного облегчая одиночество других. Сами же они расплачиваются за это порой еще большим одиночеством, чем те, кому они сострадают.

Мышление возникает из желания найти смысл, утешение, власть, убежать от отчаяния и страшного духовного одиночества...

(...) Тяга к структурированию, скорее всего, - следствие бессилия, желания подчинить своей власти все, чем невозможно обладать.

(...) На мой вопрос, зачем нужно было тащить с собой, на расстояние в тысячу двести километров, всю книгу, она отвечала, что расценивает это как своего рода дань. "Раньше они брали меня за живое, теперь моя очередь брать их с собой повсюду".