Петр Первый (Книги вторая и третья). Похождение Невзорова, или Ибикус. Гадюка. Русский характер

Петр Семенович Морш выразился про нее: "Ничего девочка, но дура..." Неправда! Лялечкина сила и была в том, чтобы казаться дурой, и то, что в девятнадцать лет она так безошибочно нашла свой стиль, указывало на ее скрытый и практический ум.

Преодолеть застенчивость труднее, чем страх смерти…

- Больно укусить побоялись, а тявкнули - по-лакейски...

А с мужика больше одной шкуры не сдерешь

Озлобленно, праздно, голодно шумел огромный город. Всем надоело,- скорее бы кто-нибудь кого-нибукдь сожрал: Софья ли Петра, Петр ли Софью… лишь бы что-нибудь утвердилось.

- За белых ваше село или за советскую власть? - нагнувшись с седла, закричал Емельянов.

- Братцы, голубчики, сами не знаем... Все у нас взяли, пограбили, все разорили...

Мальчишка пойдет далеко, предан, как пес, умен, как бес.

- Никита, - обернулся, - тебя поставить воеводой, воровать будешь?
Никита Демидов, не отходя от двери, осторожно вздохнул:

• Как обыкновенно, Петр Алексеевич, - должность такая.

- Так все мельчить неумело, - опять сказал он, - можно всю революцию свести к дешевеньким карикатуркам... Значит, старики сделали дело и - на свалку... Жалованье получили, теперь пойдем пиво пить... Молодежь-то хороша, да вот от прошлого отрываться опасно. Сегодняшним днем только эфемериды живут, однодневки... Так-то...

Неужели нельзя прожить прохладной, как ключевая водица, без любовной лихорадки? И чувствовала, содрогаясь: уж, кажется, жизнь била ее и толкла в ступе, а дури не выбила, и "это", конечно, теперь начнется... Не обойтись, не уйти...