Заводной апельсин. Вожделеющее семя. Трепет намерения

-Она провела ночь здесь? - спросил Алан.
Хильер поморщился и пожал плечами. Увиливать не имело смысла. Брат совершил убийство, сестра прошла через "жеребца".

Вот и Рист заглянул в каюту. Включил светильник у изголовья и, покачивая глазом, свисающим из пустой глазницы на гибком черенке, проговорил:
-Я от вас, сэр, в восторге, в самом что ни на есть восторге. Сэр, в котором часу прикажите утреннюю смерть?

Алан взглянул на Хильера, который был в халате на голое тело.
-Снова в душ... Второй раз за полдня. - (Слава богу в мальчике ещё сохранились остатки невинности!) - Хоть вы и шпион, но очень чистоплотный.

Кто это мне так промыл мозги? Я взглянул на Бригитту, но в её глазах читалось только одно - секс. Я стиснул зубы, охваченный безумным желанием: прямо сейчас, на полу, на глазах у Роупера. А вслух я произнёс:

• Ты стал похож на отца Берна с его "Англией - поджигательницей войны" и "Евреем, трясущимся над деньгами". Вы прекрасная парочка.

В то время по карточкам выдавалось меньше, чем в худшие дни войны. Романтика военного времени осталась в прошлом, а его тяготы все продолжались.

Школа – великий храм бессмысленного учения.

Деньги это еще не все

Надоело, все надоело. Жизнь эта у меня уже во где сидит.

О, все это оч-чень умно придумано! Я полагаю, что слово «сублимация» здесь как раз к месту: вместо вашего соседа жуйте Бога. Нас используют, это яснее ясного. Но, с другой стороны, и мы этим пользуемся. Мы выполняем свою главнейшую функцию — мы причащаем. Есть одна вещь, которую мы усвоили твердо: Церковь может исповедовать любую ересь или неортодоксальщину, включая веру во Второе Пришествие До тех пор, пока она выполняет свою основную обязанность — причащает.

Мы совмещаем в себе и Бога, и дьявола, хотя и не одновременно.