Цитаты из книги Американская фантастика

(Краткая характеристика) Физически сильный. Интеллектуальный потенциал подавлен отсутствием целей.

Убийство — не женского ума дело, а раз напросилась, то пеняй, дура, на себя.

«Лучшее оружие — Малверн прямого боя! — утверждала реклама, Одобрена МЭК. Обойма — на двенадцать патанов. Допустимое отклонение всего 0,001 дюйма с тысячи футов. Не упустите вашу Жертву. Если вам дорога жизнь — покупайте только Малверн! Лишь с ним вы будете в безопасности!»

— Чертово бабье, — проворчал он, — детей бы рожали да вышивали, так нет, вечно лезут куда не надо.

— Вас надо припугнуть войной, чтоб вы перестали экономить. Вам надо по башке врезать, чтоб вы начали думать. Вам надо бросить вызов, чтоб вы обрели величие! Остаток времени вы сидите сложа руки и валяете дурака. Вы все свиньи!

Я был обычным человеком, прежде чем превратился в тигра. Все так могут, если им хорошего подсрачника дать.

— Черт бы тебя побрал, — разъярился Дагенхэм, — ты что, не понимаешь, что доверять людям нельзя?! Они сами толком не знают, что для них будет благом. — Научатся или сдохнут. Мы в одной лодке плывем. Вместе выживем или вместе сдохнем.

Мы вынужденно принимаем на себя ответственность за решения, от которых обычный человек бы со страху помер. — Тогда прекратите это дело. Пускай обычный человек наконец займется тем, чем должен, и перестанет перекладывать ответственность на первого попавшегося фрика. Сколько можно работать козлами отпущения?

— Почему мы не можем выступить вперед все вместе? — Потому что все люди разные. Вы люди, а не лемминги. Кто-то должен вести, а кто-то — быть ведомым.

Какие ж вы самоуверенные. Какие тупые. Какие прямолинейные. Видите только то, что хотите видеть.

Как бы основательно ни защищали мы себя от внешних опасностей, так или иначе нас выдает что-нибудь внутреннее. Нет защиты от измены самому себе. Все мы себя предаем.

Он занялся тем, на что ничтожество не способно: принялся спасать себя.

Большинство консервов лишилось своей упаковки - олово рассыпалось в прах в абсолютном нуле космоса.

Он застыл в мёртвой точке. Тридцать лет он равнодушно плыл от одного момента своего существования к другому, как некое бронированное чудовище, неповоротливое и безразличное...

Так, в течение пяти секунд Фойл родился, жил и умер. После тридцати лет существования и шести месяцев пытки Гулли Фойл, типичный Средний Человек, исчез. Ключ повернулся в замке его души и открыл дверь. То, что появилось, перечеркнуло Среднего Человека навсегда.

Кипящая кислота ненависти опалила его плоть, завладела его душой, выела скотское долготерпение и безразличие, сделавшие ничтожеством, и возбудила цепь реакций, которые превратят Гулли Фойла в адскую машину. Он был одержим.

Пусть мир сам сделает свой выбор между жизнью и смертью. Кто сказал, что ответственность вправе нести только мы?

Я вернул право распоряжаться жизнью и смертью людям. Людям, которые живут и умирают. Обычным людям, над чьими спинами мы заносим бичи и хлысты. Слишком долго мы их тянули одной колеей.

Больше никаких тайн. Хватит уже решать за деток, что им надо знать, а чего не надо. Пускай сами решат, когда подрастут. Просто подождите.

— Прекрати ты обращаться с людьми, словно они малолетние придурки, и они перестанут себя так вести. Ты кто, черт тебя дери, вообще такой, чтобы им в учителя набиваться?

Кто мы такие? Кто мы все такие, чтобы решать за остальной мир? Давайте мир решит сам. Кто мы такие, чтобы скрывать от него эту тайну? Давайте откроем ее миру, и пускай люди решат сами.