Военные записки. 1939-1944

Публицистика, письма. Про что: в сборнике помещены статьи писателя за указанный период и некоторые письма - касательно происходящих событий.

Ну, я, как все, конечно, знаю, что Сент-Экзюпери был летчиком и воевал в авиации во время войны, где и погиб. Но вот из материалов данного сборника понятно, что все было несколько сложнее... То есть, не так линейно. Писатель то принимал решение отправиться на фронт... то решал, что он больше пользы принесет в качестве публициста... то разочаровывался и опять рвался на фронт...

Собственно, складывается такое впечатление, что писатель переживал глубокий кризис... экзистенциальный... (заглянула в википедию - и там тоже пишут, что у него была депрессия) Его ужасали происходящие события. Как мне кажется (не берусь судить, просто строю версию по представленному материалу), он изначально был идеалистом и романтиком... так сказать, наследие XIX века, когда казалось, что прогресс движется прямо и поступательно... и дальше так оно все и будет, только лучше и лучше... Но вот настал ХХ век - и первая мировая стала серьезным потрясением такой картины мира. После ее завершения, казалось бы, человечество должно было понять, что это гибельный путь... Но прошло совсем немного времени - и вот уже надвигается вторая мировая, по сравнению с которой первая выглядит бледно...

Сент-Экзюпери постоянно об этом размышляет - то есть, что, оказывается, мораль не является абсолютной... что идеи прогресса и гуманизма сами по себе не способствуют наступлению лучшего мира... А что для этого нужно?? И все эти метания - он просто был категорически убежден, что каждый порядочный человек должен участвовать в борьбе, внести свой вклад. Если идет война, то надо идти воевать. Что из себя представляет противник, он тоже понимал и старался это аргументировать в своих статьях. Но вот практические результаты... Он был в действующей армии и видел, что там творится бардак и бюрократические игры. Он кидался в журналистику и писательство - и видел, что и тут все озабочены какими-то сиюминутными вещами...

В любом случае, это очень интересные размышления о войне, о литературе... о культуре и цивилизации в целом... Красиво и ярко. Меня это все очень заинтересовало, думаю, надо взяться за художественные произведения автора. ))

«… Мы метались между двумя решениями. Когда нам казалось, что мир в опасности, мы ощущали позор войны. Когда показалось, что война нам не грозит, мы познали позор мира. Не нужно поддаваться отвращению к самим себе: от него мы не были бы избавлены, какой бы выход ни избрали». «…Поступили служить на тот завод, которым обернулась война. Тут не дух самопожертвования, а сдача на милость абсурду». «Если мы ограничимся изображением ужасов, то не найдем убедительных доводов против войны. Но мы не получим таких доводов и в том случае, если будем только расписывать радость жизни и боль утрат. Вот уже несколько тысячелетий мы разглагольствуем о слезах матерей. Приходится признать, что этот язык отнюдь не мешает погибать сыновьям. Спасение придет не из рассуждений. Большее или меньшее число смертей… начиная с какой цифры смерть приемлема? Мир нельзя основать на этой постыдной арифметике. А наш инстинкт и опыт велят нам не слишком доверять рассуждениям: доказать можно что угодно. Истина – это не то, что можно доказать; это то, что делает мир проще». «Очевидность ваших истин – тоже не довод. Вы правы. Вы все правы.. прав даже тот, кто вину за все земные беды возлагает на горбунов. Если объявить войну горбунам, если заронить в умы эти представления, мы быстро сумеем себя распалить. Ведь горбуны, разумеется, тоже совершают преступления… Забудем же эти различия: если их принять, вслед за ними появится целый свод непререкаемых истин, со всем вытекающим из них фанатизмом. Можно поделить людей на правых и левых, на горбунов и негорбунов, на фашистов и демократов, и такие разграничения неуязвимы. Но истина, как мы помним – это то, что делает мир проще, а не то, что создает хаос». «Политики дергают за веревочки, сыплют громкими словами и полагают, что руководят людьми. Они полагают, что люди настолько наивны. Но если громкие слова и пускают корни, как семена, развеянные по ветру, - это значит только, что ветру на пути встретились тучные земли, пригодные нести груз урожая. И пусть кто-то цинично воображает, что разбрасывал песок вместо зерен: распознавать хлеб – дело земли». «Пропаганд работает с изобретательностью, на манер американских киностудий, где специальные группы придумывают новые трюки. Всякий раз команды немецких публицистов силятся разрешить следующую проблему: Германии, чтобы расшириться, необходимо захватить территорию. Как изобразить очередное притязание так, чтобы сломить логику и успокоить совесть всего мира? И команда швыряет в мир формулы – они, как всегда, находятся, - которые противоречат друг другу, но это не имеет никакого значения: торговцам рекламой прекрасно известно, что у толпы начисто отсутствует память”. «26.10.1939. Я нравственно заболею, если не буду драться. Я могу многое сказать о нынешних событиях. Но сказать только как солдат, а не как турист. Для меня это единственная возможность высказаться. Лишь будучи активным участником событий, можно сыграть действенную роль. И ежели «представляющие собой ценность» являются солью земли, они должны смешаться с землей. Нельзя говорить «мы», когда стоишь в стороне. А если говоришь, тогда ты просто сволочь». «Все они в который раз совершают общую ошибку: они считают незыблемым, вечным, присущим человеку, биологически унаследованным то, что является всего лишь внутренней привычкой. Они не способны представить, как и почему может исчезнуть то, чем они жили так долго. Они при своем крохотном кругозоре счастливых людей не способны поверить, что существовавшее вечно может исчезнуть, что царство духа находится под угрозой. Они не верят в великие исторические катастрофы, которые стирают с лица земли целые поколения и полностью меняют облик континентов. Как все люди, они не верят в возможность того, что им кажется несправедливым». «После того как техника превратила войну из блистательной прогулки, где эмоции, может быть, стоили немногих жизней, которыми она оплачивалась, в гигантскую бойню, где людская плоть перемалывается шестернями машин, вы вместе со многими другими поняли: войну надо заменить новой концепцией, которая вознесется над миром, подобно чудотворной надежде, - концепцией стабильности государств. Пора покончить с этими играми, которые стали слишком опасными и уничтожают больше, чем сохраняют». «…Мне кажется очень странным, что атмосфера полемики может исказить столь простой текст даже в глазах столь прямодушного человека». «Если меня собьют, я ни о чем не буду жалеть. Меня ужасает грядущий муравейник. Ненавижу добродетель роботов. Я был создан, чтобы стать садовником».

Публикация сборника во Франции ("Ecrits de guerre. 1939-1944" - Editions Gallimard, 1982.) стала литературной сенсацией года: многое было из ранее не публиковавшегося.

В сборнике представлена философская проза - главы из неоконченной книги "Цитадель". Замысел книги относится к 1936 г., а наиболее интенсивная работа шла в 1941-1943 гг., во время пребывания автора в США и Северной Африке(весна 1943). Книга осталась незавершенной - внушительный объем черновиков, не скомпонованных автором воедино и во многом повторяющих друг друга, был разобран и опубликован только в 1948 г. Текст “Цитадели” автор не записывал на бумагу, а наговаривал на диктофон и позже правил расшифрованную машинисткой запись. В этом состоит специфическая устно-проповедническая интонация книги. Сент-Экзюпери постоянно обращается к волновавшим его морально-философским идеям суровой, требовательной любви к людям, их солидарности ради высшей цели.

"Смысл жизни"(“Un sens a la vie”) - “смысл, который следует придать жизни”, явился первым книжным изданием публицистики Сент-Экзюпери во Франции в 1956 г.

Рисунки писателя.

Найдете - читайте, не пожалеете.