Западная Сахара. Преданная независимость

Вспыльчивость в выражениях господина Мохаммеда Абдельазиза[69] вполне соответствует его обманутым надеждам перед лицом логики разума и права. С тех пор как его коммандитисты начали предаваться мечтаниям о вечном вымысле создания микро-государства и скроили ему костюм претендента на президентство, он видит себя в этом вымысле, думая, что сможет топтать международные нормы и просто пренебречь реальностью мира. Нет худшего «заговора», чем тот, который задуман против Королевства Марокко с созданием, ex nihilo, «беженцев Тиндуфа» и этого маскарада под названием «садр»,[70] который вертится как веретено. Полисарио, Мохаммед Абделъазиз, разве они существовали во времена, когда Испания колонизировала территорию, по поводу которой Марокко ясным образом выдвинуло ООН притязания на возвращение своих провинций? Где они были? В Марокко, ясное дело, и история это зафиксировала. А что до произнесенных им угроз возобновить агрессивные действия против нашей территории, он один будет нести за это тяжелую ответственность.
Мы возвращаемся, в конечном счете, в самое начало, на тридцать лет назад, чтобы вновь прожить подобную атмосферу. Мы вспоминаем, что в феврале 1978 года алжирская армия, действуя под прикрытием полисарио,[71] была открыто вовлечена в дикие агрессивные действия против местечка Амгала, затем, годы спустя, против Уаркзиза и только строительство по приказу Его Величества Хасана II защитной стены остановило набеги и нападения под лозунгом «права преследования». Что касается войны полисарио против Марокко, речь всегда шла и идет в основном о войне Алжира против Марокко. Ничего не поможет, все с этим согласны и поддерживают тот факт, что ключ к проблеме находится в руках Алжира.

(Хасан Алауи, "Сахара: смысл политического решения")

Иллюзии и ложь одновременно. Скорее, верно то, что почти 200 тысяч перемещенных сахарцев продолжат жить в знойных песках Алжира, на предоставленной земле, на чужой земле, на международную помощь. И Испания молчит, испанская дипломатия поддается на марокканскую игру, ханжеская и слабая, без цели и неспособная обозначить жесткую, серьезную и твердую позицию. Это не новость, все наши демократические правительства стебались перед оскорблениями когда-то Хасана, а теперь Мохаммеда
VI. Каждая веточка держит свою листву. Они не хотят взягь на себя обязательства, не хотят ранить и оскорбить всегда неудобного и коварного соседа. На земле есть лишний народ, среди прочих. Что такого есть на этой земле, чего так жаждет заполучить северный сосед и на что Мавритания и Алжир смотрят с украдкой? Кого на самом деле волнуют эти тысячи перемещенных лиц? Есть народ, который живет в пустыне и являет собой пример достоинства и борьбы. Есть перемещенный народ и почти забытый, который, к несчастью, заклеймен, хотя другие это отрицают. Народ который всем мешает. И их уже двое, сахарский и палестинский.

(Абдель Б. Вейго Копо, "Забытый народ")

Главное препятствие, однако, может таиться не только в позициях, занимаемых сторонами. После его брифинга 18 января 2006 года мой Личный посланник стал еще более убежденным в существовании сил за пределами региона, которые противо действу ют выбору пути переговоров. Само собой разумеется, что ни одна страна не заявит и не признает, что она предпочитает сохранение существующего тупика. Между тем в большинстве столиц свою роль, похоже, играют два фактора: а) вопрос о Западной Сахаре не является приоритетным пунктом в местной политической повестке дня; b) большое значение придается сохранению добрых отношений и с Марокко, и с Алжиром. Вместе взятые, эти два фактора вызывают огромный соблазн мириться с сохранением тупика, хотя бы на протяжении еще ряда лет. Пока вопрос о Западной Сахаре не будет актуальным в их политической повестке дня, многие страны будут считать статус-кво более терпимым по сравнению с любым из возможных решений.

(Кофи Аннан, "Доклад генерального секретаря ООН о ситуации в отношении Западной Сахары")