Полное собрание сочинений. Том 13. Рассказы, юморески 1885-1886 гг.

я полюбил в ней не столько женщину, сколько страдалицу.

Мама похожа на куклу, а кошка на папину шубу, только у шубы нет глаз и хвоста.

Не обязан я кормить вас, дармоеды! Я не миллионщик какой, чтоб вы меня объедали и опивали! Мне самому есть нечего, одры поганые, чтоб вас холера забрала! Ни радости мне от вас, ни корысти, а одно только горе и разоренье! Почему вы не околеваете? Что вы за такие персоны, что вас даже и смерть не берет?

…на предмет рассмотрения Вашего Высокоблагородия о предании суду лекаря Радушного за неуместные и в высшей степени оскорбительные выражения, употребленные им в официально-служебной бумаге, как-то: "канцелярские измышления".

Что говорят студенты, которые живут в этих номерах? Небось, слыхал ведь...- Слыхал...- Что же?- Ничего не говорят, а так... презирают.

Раз даже до того расстроились нервы, что целый месяц дома не жил и даже адрес свой позабыл... Пришлось в адресном столе справляться... Вот, как видите, почти каждый день так!

Павел Васильевич приподнялся, вскрикнул грудным, неестественным голосом, схватил со стола тяжелое пресс-папье и, не помня себя, со всего размаха ударил им по голове Мурашкиной... - Вяжите меня, я убил ее!

- Дрянь! - шипел он, шагая из угла в угол. - Добился-таки своего, негодный шаркун, бабий угодник! Гадина! Тварь!

Все подняли головы и, стараясь глядеть так, как будто бы ничего и не было, продолжали свое дело...

Прощай, братцы! В Париж едем! Не поминай лихом! Может, и не увидимся больше.