Цитаты из книги Агент КФ

Способность человека удивляться тоже имеет предел.

– Каждый, кто имеет секрет, – виноват. Каждый, кто не проявляет послушания, – виноват.

Археологи – оптимисты. Они копаются в древних могилах и исследуют следы пожарищ. Они присутствуют при конце жизни – племени, города, человека. Но они почти всегда могут найти ниточку, которая, не оборвавшись, тянется в будущее, и ощущают жестокую целесообразность истории.

Всегда важно знать, куда пойти, кому довериться.

Кони плелись еле-еле.
— Они пить хотят, — сказала Белогурочка.
— Мне тоже хочется, — сказал Андрей.
— Скоро будет вода. Надо ждать. Ты как маленький. Разве мужчина говорит, что хочет спать и есть?
— А женщины говорят?
— Только рабыни, — сказала Белогурочка, и по ее тону было ясно, что она не рабыня.

Правда была невероятна, и Гера защищалась от нее.

мы всегда куда лучше бережем отдаленное прошлое, чем реалии вчерашнего дня.

Чистосердечное раскаяние всегда усугубляет вину.

Богатому человеку не нужно мечтать о том, чего нет.

... за тонкой маской знатной госпожи скрывается боль, растерянность и страх смерти...

И в истории Земли бывали периоды, когда миллионы людей находились в условиях никак не лучших, чем жители подземного города

– Мы с инженером, – повторил он упрямо, – не верим в то, что этот Порядок – правильный и хороший, потому что он сделан только для вас.

Он и так слишком ученый. Когда все трубари станут такими, нам с тобой придется вместо них чистить нужники.

Женщины внизу не бывают молодыми и красивыми. Грань, отделяющая детство, голенастое, крикливое, вечно голодное, от старости – узловатых рук, обтянутых дряблой кожей, пронзительных голосов, корявых, изъеденных стиркой или работой пальцев, шрамов от жестоких побоев мужа – эта грань внизу незаметна.

– Все вы драться мастера.

– А ты разве человек? Тебя только и колотить. Знаем мы, как вас, клопов, на Чтение заманивают. «Ах, все люди равны, и трубарь не виноват, что он трубарь. Это директора виноваты». А вам лестно. И на ваших вонючих спинах кое-кто из инженеров хочет наверх забраться. Так что особенно не надейся. Был ты трубарем вонючим, им и останешься.

– Плевал я на твои слова, – сказал Крони. – Кому я верю, во что верю, кому спину подставляю – мое дело.

Крони ничего не ответил, он боялся, что стражник услышит. Те, кто стояли рядом и слышали, тоже молчали.

Она иногда пыталась призвать себе на помощь образ рассудительного и язвительного Леменя, которого она не заметила бы, если бы он был знатным, и не полюбила бы, если бы ему не грозила смерть.

– Одни собирают марки, – сказал Такаси, – другие бабочек. А третьи изобретают вечный двигатель. Мне интересно поглядеть, что я могу изобрести из себя самого.