CyberNomad
1 октября 2024
Помнится как-то в одном из видео российский офицер, обучающийся в военной академии генерального штаба ВС РФ, рассказывал, что практика наведения порядка в Сирии сопряжена с активным изучением иракского опыта американцев. Главная проблема, говорил он, была связана с политическим переустройством в послевоенном Ираке. Это та работа, за которую не взялись американцы, оставив страну в состоянии хаоса. Их главное упущение — послевоенный мир, а не вторжение. Развязанная война — не повод для панического морального негодования, а реальный пример для обучения. Оранжевые революции и военные вторжения, сметающие политическую власть — вещь недопустимая с точки зрения самой политической власти, которая видит в них явную угрозу для самих себя. Но это инструмент, невероятный по силе, овладение которым необходимо для наращивания мощи в современном мире. Американцы как первопроходцы пробили стену, но первый всегда набивает шишки, всегда… Фукуяма, некогда вхожий в неоконсервативные круги в США, пишет книгу по следам прошедших событий. Из под его пера выходит текст о состоявшемся действии, по поводу которого сформирован решительно негативный консенсус. Масса оговорок в тексте и выдержанная дистанция по отношению к «воинственной» администрации Буша не срабатывают как приговор событиям в Ираке со стороны японо-американского интеллектуала. Неудача американцев в Ираке не ставит крест на идеи по смене политических режимов в недружественных странах. К ней, пожалуй, следует подходить более основательно, изощренно и хирургически точно. Это био-политическая задача (в духе Фуко), а не исключительно военная. Такие цели требуют действий, подобных реколонизации древнегреческих полисов, а у самих американцев такой опыт нашел место в трансформации немцев. Но если мы видим по действиям американцев и заявлениям их бывших крупных политиков из администрации Буша, что они не занимались переформатированием Ирака, то для чего нужна была иракская война? Примечательно, что часто рассуждения об Ираке не обходятся без упоминания событий 11 сентября. Эти явления разного порядка оказываются связанными, даже в книге Фукуямы. В заочных дебатах между тогда ещё вице-президентом Байденом при Обаме и бывшим вице-президентом Чейни при Буше, состоялся спор по вопросу о том, в каком суде следует судить пойманного члена Аль-Каиды. Байден настаивал, что террорист должен быть судим в обычном американском гражданском суде, при этом повторяя на широкую публику, что радикала в любом случае ждёт обвинительный приговор. А Чейни, резко оппонируя Байдену, считал, что пойманный должен быть судим в военном трибунале в Гуантанамо. На примере этого спора видны две полярные точки зрения в отношении квалификации анти-американского терроризма. Для Чейни и связанных с ним политиков было принципиально важно понимать 11 сентября как акт военной агрессии, со всеми вытекающими последствиями: государство, находящееся в состоянии войны, предпринимает соответствующие меры, как внутри (патриотический акт), так и вовне (доктрины войны против мирового терроризма). Понимать анти-террористические меры как ведение войны — это далеко не само собой разумеющаяся вещь. Ведь терроризм не симетричный для государства враг. Он, как правило расщеплен, территориально не локализуем, у него нет границ, правительства и всех известных государственных атрибутов, но тем не менее он становится врагом, которому объявляют войну. Многим государствам известен юридический статус войны и контр-террористической операции. Как по масштабам так и по звучанию обычный человек легко улавливает, что первый явно больше и основательнее второго. Но такого различия не проводили США, и это удивительно. Для американцев было важно идти по пути радикализации, милитаризации контр-террористического конфликта. Это было важно в первую очередь потому, пожалуй, что шоковые события 11 сентября взвентили психологическое напряжение американцев до такой степени, что рано или поздно оно должно было найти свою разрядку, предмет, к которому оно могло бы приложиться. Таким реальным «врагом» на фоне призрачного «мирового терроризма» оказался Ирак, которому не посчастливилось попасть под горячую руку. Это моё мнение. А книга Фукуямы ценна именно тем, что является симптоматичным проявлением американского замешательства по прошествии событий в Ираке. Что это было и что нам делать с этим дальше? Так оправдывается название самой книги. Она наводит на многие размышления, и если отбросить известное чувство возмущения по поводу сделанного американцами, отнесясь к ней без своего рода судейской позиции, то книга окажется даже по-своему трагичной.
Читать далее
3 понравилось53
