Семь дней чудес

– Мне не нужно этого! – сказал Толя. – Я о другом… Да, ты лучше нас разбираешься в двигателях и умеешь пилотировать корабль, но не забывай, что мы все в звездолёте товарищи и равны…

– Нет уж! – перебил его Колёсников. – Обжора мне не равен, и Алька не равен… Что они смыслят в устройстве… Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать… А вот ты… ты… Ты – ничего. Голова у тебя соображает, хотя занимается не тем, чем нужно… – Колёсников вдруг радостно посмотрел на него, оттого, наверно, что пришла ему на ум какая-то замечательная мысль. – Здорово ты меня уговорил на Земле улететь на этом великолепном звездолёте… Молодец!

Толя молчал, не зная, что ответить: все это было правдой и абсолютной ложью! Он, Толя, позвал его в этот полет не просто так, не из мальчишеского озорства, не потому, что хотел кому-то насолить, а потому, что ему не терпелось узнать – не из книг, а увидеть своими глазами, – как там, за пределами Солнечной системы.

•Онувидел вдали небольшую, с яблоко, планету, плывшую в темноте космическогопространства, с одной стороны освещенную Солнцем. Он видел ее, удивительнопохожую на уменьшенный школьный глобус со всеми его материками и океанами,видел и не верил себе. Земля тускло мерцала в серебристом свете, и на ней четкобыл виден с малых лет знакомый контур Африки, пересеченный волокнами облаковМадагаскар и тускло-белая шапка Южного полюса. Сверху Земля казалась совершеннонеобитаемой, нежилой, холодной, а уж кто-кто, а Толя-то знал, какая она теплая,обжитая, добрая...

В этот день перед приходом отца Толя сидел в своей комнате и в последний раз обдумывал, с чего лучше начать разговор. Со стен на него смотрели разноцветные лица жителей других планет, нарисованные его другом Алькой: длинные, широкие, круглые, с одним, двумя и даже десятью глазами; с потолка свисали фиолетовые лианы, привязанные к проволочкам огненно-красные раковины и чучела невиданных птиц с расправленными крыльями; у стен лежали голубые, золотистые и чёрные инопланетные камни, большие, но такие легкие, что их запросто можно было отбросить через всю комнату щелчком; на полках стояли книги с очень топкой бумагой – тысяча и больше страниц в каждой! – и с маленькой стрелочкой на переплёте: поверни – и страницы сами листаются с нужной тебе скоростью. Всё это привёз отец из космических командировок и подарил Толе, который с тех пор, как научился ходить, бредил иными мирами, ослепительными, неведомыми, диковинными...

И вот Толя стоял в огромном кабинете, и отец повторял:

– Нельзя, сынок... Разве ты не знаешь, что детям до семнадцати лет строго-настрого запрещено вылетать за пределы Солнечной системы?