Цитаты из книги Острие бритвы

Жертвуя собой,человек становится выше бога.

Она и не изменяла ему, и не была верна; иными словами, она воздерживалась от долговременных связей с другими мужчинами, но, если кто приглянется, не отказывала себе в удовольствии.

- Хочет изобразить меня деспотом, <...> - Вы ему не верьте. Мое дело - это я, компаньоны у меня ни к черту, делом своим я горжусь. И малого своего начал натаскивать с азов, пусть продвигается постепенно, как любой наемный сотрудник, и чтобы он был готов занять мое место, когда придет время.

- Вы не подумываете развестись с Грэем? - У меня нет причин с ним разводиться. - Это не мешает вашим соотечественницам разводиться с мужьями, когда им вздумается. Она рассмеялась. - Почему же они так поступают? - А вы не знаете? Потому что американка желает обрести в своем муже идеал, который англичанка мечтает обрести разве что в своем дворецком. Изабелла вскинула голову так надменно, что вполне могла растянуть мышцу на шее.

Какой смысд приезжать в Париж ,если не хочешь взять от Парижа то ,что он может дать.

Мы ,зрелые люди ,и не подозреваем ,как беспощадно ,и притом безошбочно ,судят о нас дети.

У сердца свои доводы, не подвластные рассудки

Вы по-своему неплохая женщина, и притом в вас бездна прелести и очарования. Ваша красота меня радует, хоть я и знаю, что она в большой мере зиждется на удачном сочетании безупречного вкуса и неколебимого упорства. Для полного совершенства вам недостает только одного… Она ждала улыбаясь. — Нежности.

Я чувствую, что что-то все время его угнетает. — Может быть, собственная душа? Может быть, он сам себя немного боится. Может быть, не убежден в подлинности того, что смутно прозревает внутренним оком.

Неизбежное неизбежно наступит.

Когда я летел над облаками, вином ходили подо мной, как огромное стало овец, я чувствовал себя на короткой ноге с бесконечностью.

Да потому, что писатели, как правило, не водят дружбу с королями и королевами.

Скучно всё время иметь перед глазами одно и то же.

Всякий раз, как я просыпаюсь среди ночи и слышу, как мышь скребется за обшивкой стены, я говорю себе "Это Пол Бартон лезет в гору". Помяните мое слово, милейший, он еще пролезет в палату лордов.

- Святость. Его ответ немного смутил меня. В этой комнате с красивой мебелью и прелестными рисунками по стенам неожиданное слово брызнуло, как струйка воды, просочившейся сквозь потолок из переполненной ванны.

Мне было ясно, что с присущим ему безошибочным светским чутьем он сообразил, что в Англии я как писатель не Бог весть какая персона, тогда как во Франции, где писателю создает престиж сама его профессия, — другое дело.

- Знаете ли, - сказал я, - одно время меня считали еплохим юмористом, а все потому, что я говорил людям правду. Это казалось им так удивительно, что они думали - я шучу. - Не вижу, при чем это. - А при том, что Лари, по - моему, единственный абсолютно бескорыстный человек, которого я знаю. Поэтому его поступки кажутся странными. Мы не привыкли к людям, которые что-то делают просто из любви бога, в которого не верят.