Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Если все примут за правду партийную ложь,если все официальные источники будут рассказывать одну и ту же сказку- тогда ложь войдёт в историю и станет правдой.

Если Партии под силу запустить руку в прошлое и заявить о том или ином событии, что его никогда не было разве это не страшнее любых пыток или смерти?

— Скажите, — попросил Уинстон, — скоро меня расстреляют?
— Может статься, и не скоро, — ответил О’Брайен. — Вы — трудный случай. Но не теряйте надежду. Все рано или поздно излечиваются. А тогда мы вас расстреляем

Подлинная власть, власть, за которую мы должны сражаться день и ночь, — это власть не над предметами, а над людьми

власть — это власть над людьми, над телом, но самое главное — над разумом

Чем сильнее будет становиться Партия, тем менее она будет терпимой. Чем слабее оппозиция, тем жестче деспотизм.

Ему никогда раньше не приходило в голову, что тело женщины пятидесяти лет, раздутое до чудовищных размеров деторождением, а затем затвердевшее от работы и став бесформенным, как перезрелая репа, может быть красивым. Но оно было красивым, и Уинстон подумал: а почему бы, собственно, и нет? Не гибкое, бесформенное, похожее на гранитную глыбу, оно походило на девичье тело, как ягода шиповника на розу. Но кто сказал, что плод хуже цветка?

Чувства ее были ее чувствами, их нельзя было изменить извне. Ей не пришло бы в голову, что, если действие безрезультатно, оно бессмысленно.

Идеал, созданный Партией, представлял собой нечто огромное, ужасное и сверкающее — мир стали и бетона, чудовищных машин и ужасающего оружия, нация воинов и фанатиков, которые маршируют вперёд в совершенном мысленном единстве и выкрикивают одни и те же лозунги, работают без отдыха, сражаются, побеждают, преследуют, триста миллионов человек с одинаковым выражением лица.

Половой акт должен был рассматриваться как слегка отвратительная незначительная процедура, вроде клизмы.

Благонадежность означает отсутствие мыслей, а точнее, отсутствие потребности в мыслях. Благонадежность — это бессознательность.

ярость была абстрактной и ненацеленной, ее можно было повернуть в любую сторону, как пламя паяльной лампы

Министерство правды — на новоязе миниправ — разительно отличалось от всего, что лежало вокруг

огромные массы людей, ранее отупляемых бедностью, станут грамотными и научатся думать самостоятельно. [ ... ] они рано или поздно осознают, что привилегированное меньшинство не выполняет никакой полезной функции, и сметут его.

Нецелесообразно развивать у масс сильные политические пристрастия. Все, что от них требуется, – примитивный патриотизм

(да и как что-то может быть незаконным, если законов больше не существует).