Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Поля обрабатывают конными плугами, в то время как книги пишут машинами.

Вы гниете заживо, - сказал он, - разлагаетесь. Что вы такое? Мешок слякоти. Ну-ка, повернитесь к зеркалу еще раз. Видите, кто на вас смотрит? Это - последний человек. Если вы человек - таково человечество. А теперь одевайтесь.

Секунды на он вернулся в полузабытый мир детства. Потом хлопнула дверь и отрубила запах, как звук.

Отчасти это был гимн величию и мудрости Старшего Брата, но в большей степени самогипноз - люди топили свой разум в ритмическом шуме.

Но человеческую натуру создаем мы. Люди бесконечно податливы

То, что партия считает правдой, и есть правда.

Нет ничего, кроме нескончаемого настоящего

As soon as I saw you I knew you were against them.

Fredom is the fredom to say that two plus two make five. If that is granted, all else follows.

We shall meet in the place where there is no darkness.

Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Мартин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча.

Если хочешь сохранить секрет, надо прятать его даже от себя.

Птицы поют, пролы поют, не поет только Партия. Во всех концах мира, в Лондоне и Нью-Йорке, в Африке и Бразилии, в загадочных запретных землях за границей, на улицах Парижа и Берлина, в деревнях безбрежных равнин России, на базарах Китая и Японии — всюду стоит эта сильная, непобедимая женщина, изуродованная трудом и родами, работающая от рождения до смерти и все еще поющая.

Двоемыслие — это способность придерживаться одновременно двух взаимоисключающих убеждений и верить в оба.

Уединение — очень ценная вещь. Каждому хочется иметь место, где иногда можно побыть одному. И если человек находит такое место, то другой, знающий об этом, должен держать язык за зубами — это простая вежливость.

Пролам никогда не пытались навязать идеологию Партии — считалось нежелательным развивать их политическое мышление. От пролов требовался лишь примитивный патриотизм. К нему и призывали, когда следовало увеличить продолжительность рабочего дня или снизить нормы выдачи продуктов. И даже когда пролы проявляли недовольство, а они время от времени его проявляли, это ни к чему не приводило, потому что у пролов не было общих идей и само возмущение их вспыхивало по мелким поводам.

...состоялись даже и такие демонстрации, участники которых благодарили Большого Брата за увеличение нормы выдачи шоколада до двадцати граммов в неделю. Но ведь только вчера объявили о снижении шоколадного рациона до двадцати граммов в неделю. Неужели люди способны проглотить такое? Ведь прошло всего двадцать четыре часа. Да, они заглотнули и это.

Быть благонадежным значит не думать, не иметь потребности думать. Благонадежность — отсутствие сознания.

...пока он говорит свою правду, связь времен странным образом не прерывается. Не потому, что кто-то может услышать тебя, а потому, что ты остаешься в здравом уме и наследуешь все, что создали люди до тебя.

Это был полный, но весьма подвижный человек редкой глупости и какого-то дебильного энтузиазма. Именно такие, ничего не спрашивающие, преданные трудяги в большей степени, чем Полиция Мысли, обеспечивали поддержку Партии.