Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Негласно партия даже поощряла проститу- цию – как выпускной клапан для инстинктов, которые все равно нельзя подавить.

Маленькая женщина с рыжеватыми волосами навалилась на спинку переднего стула. Всхлипывающим шепотом она произнесла что-то вроде: «Спаситель мой!» – и простерла руки к телекрану. Потом опустила лицо и закрыла ладонями. По-видимому, она молилась.

Покуда остаешься человеком, смерть и жизнь — одно и то же.

«Никогда не возвращайся тем же путём, каким приехал», — сказала она, будто провозгласила некий общий принцип.

Наслідки кожного вчинку містяться у самому вчинку.

Все расплывается в тумане. Прошлое подчищено, подчистка забыта, ложь стала правдой.

Твой злейший враг, подумал он, – это твоя нервная система. В любую минуту внутреннее напряжение может выразиться в каком-то видимом симптоме.

Таким образом, с точки зрения наших нынешних правителей, подлинные опасности — это обрадование новой группы способных, не полностью занятых, рвущихся к власти людей и рост либерализма и скептицизма в их собственных рядах.

Чувств твоих они изменить не могут; если на то пошло, ты сам не можешь их изменить, даже если захочешь. Они могут выяснить до мельчайших подробностей всё, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остаётся неприступной.

– Ты бунтовщица только ниже пояса, – сказал он.

Мы же, прежде чем вышибить мозги, приводим в идеальный порядок сердце и ум человека. Заповедью деспотических режимов прошлого было: «Ты не должен». Заповедью тоталитарных режимов — «Ты должен». Наша заповедь — «Ты есть».

Эффект был такой, что правящие группы во всех странах убедились: дальнейшие атомные бомбардировки приведут к уничтожению всякого организованного общества, а следовательно, и их власти.

Во времена всеобщей лжи говорить правду — это экстремизм.

Став всеобщим, богатство перестает порождать различия.   Эммануэль Голдстейн

Здравый рассудок - понятие не статистическое. Уинстон Смит

Борьба за эффективность несовместима с иллюзиями

В философии, в религии, в этике, в политике дважды два может равняться пяти, но если вы конструируете пушку или самолет, дважды два должно быть четыре.

Сколько пальцев я показываю, Уинстон?