Ахилл Татий. Левкиппа и Клитофонт. Лонг. Дафнис и Хлоя. Петроний. Сатирикон. Апулей. Золотой осел

—Не пони­маю, как это бед­ность может быть сест­рой высо­ко­го ума…

<...> только предвзятые мнения заставляют нас считать ложным то, что ново слуху, или зрению непривычно, или кажется превышающим наше понимание; если же посмотреть повнимательнее, то обнаружишь, что это все не только для соображения очевидно, но и для исполнения легко.

—Ска­жи, пожа­луй­ста, что это за болезнь у тебя? Непол­ных два часа гово­рил я с тобою, и за это вре­мя ты про­из­нес боль­ше поэ­ти­че­ских слов, чем чело­ве­че­ских. Не уди­ви­тель­но, что народ пре­сле­ду­ет тебя кам­ня­ми.

Настоль­ко выгод­нее упраж­нять уд, чем ум.

Ведь никто любви не избежал и не избегнет, пока есть красота и глаза, чтобы ее видеть.

Нет, однако, ничего столь неприступного, чего не одолела бы порочность.

«Так почему же, — спросишь ты, — я столь худо одет?» Именно поэтому. Любовь к изящному никого еще богатым не сделала.

... вертится небо, как жернов, и все какая-нибудь мерзость выходит: то народится человек, то помрет.

... быка понесет, кто теленочка поднял.

Не могут быть счастливы те, богатства которых никому неведомы.