
Электронная
49.9 ₽40 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Начав перечитывать, понял, что, как обычно, ни фига не помню сюжет.
Мне-то запомнилась только мистическая составляющая, а акцент в романе совсем не на этом.
Перечитываю в издании, где есть предисловие Владимира Березина, на удивление сумбурное и косноязычное. Что хотел сказать? Абсолютно инкогерентно.
"Еще в Городе я усвоил: лебезить перед сильными – пустая трата сил. Все равно что дарить дешевые подарки баснословным богачам."
Домысливание биографии Овидия Назона в период его изгнания в Томы.
Живёт поэт в глухой провинции, без жены, мечтает вернуться в Рим, чтобы повидать любимую и расквитаться с врагом, что послужил причиной ссылки. Дружит с бывшим гладиатором Барбием и изгнанником-распутником по имени Маркисс, пишущим книгу "Сад". Думаю, тут намёк на маркиза де Сада зачем-то. Знакомится с греком, колдуном сарматов. Планирует и осуществляет возвращение.
В книге очень много постмодернистских анахронизмов. Хотя в целом уровень эрудированности и интеллектуальности произведения без малого двадцать лет назад казался намного выше.
А мистики в романе практически нет. Есть только любопытная концепция, использованная позже Джемисин в "Городе, которым мы стали" — некоторое люди начинают олицетворять собой город. У Зоричей, надо сказать, это поубедительней вышло. В "Римской звезде" не абы кто воплощает в себе идею Рима.
Хорошая история о любви и добрых делах в декорациях Рима Августа.
7(ХОРОШО)
Надо в пандан почитать "Последний мир" Рансмайра.

"Римская звезда" - это, на самом деле очень атмосферная история (отчасти вымышленная) из жизни известного древнеримского поэта Овидия. Здесь есть очень детальные и интересные описания быта и исторических событий того времени глазами главного героя. Тем не менее, сам сюжет меня не особенно увлек, да и сам герой, несмотря на все его неприятности почему-то не вызвал сопереживания.
Согласно дошедшим до нас историческим источникам, поэт Овидий Назон, из-за несоответствия своих довольно фривольных произведений политике императора по "повышению нравственности", был сослан в на окраину Империи, в город Томы, где и умер. Автор книги же предлагает собственную интерпретацию судьбы героя, в которой он тайно отправляется в путешествие обратно в Рим, чтобы отомстить предавшему его другу, а также отыскать свою жену.
Вообще я люблю истории про Древний Рим, особенно когда действие происходит не в самом городе, а в провинциях (наподобие "Орла Десятого Легиона"). Сам Рим, с присущей ему распущенностью взглядов, при этом мне никогда особенно не нравился. Вот так и здесь, отношение к жизни и размышления Назона. типичного римского патриция из высшего общества, также не показалось мне близким. Хотя, стоит признаться, у него и были любопытные мысли. Мне очень понравились его размышления о дружбе: о том, что даже если близкий друг предал, мы все равно продолжаем помнить его таким, каким он казался раньше - и от этого очень хочется его простить.
Что касается самого сюжета, то нельзя сказать, что он очень динамичный. Это скорее созерцательная история путешествия, где хотя и есть место действиям и решениям героя, однако, основной упор делается на описание истории и нравов мест, куда попадает герой, и как это его меняет. Не совсем понятно, почему в тегах стоит "Детектив" - как такового расследования я тут не увидела.
В итоге - это довольно неплохая небольшая история "на один раз", которая, возможно, не блещет особенно увлекательным сюжетом, однако, отлично знакомит читателя с историей и атмосферой описываемого времени.

Говорят, что если долго и терпеливо сидеть у реки, то по ней, покачиваясь, проплывет труп твоего врага. Великий поэт, Публий Овидий Назон увидел на вилле Октавиана Августа кое-что запретное и по доносу своего соперника в поэзии и друга в тусовках оказался в ссылке в далеких Томах на побережье дикой Фракии. Теперь главное - достойно отомстить, но сначала нужно вырваться из этих земель гетов и сарматов!
Изящный исторический роман с мгновенно узнаваемым юмором творческого дуэта, в котором главный герой на своем пути в Рим и за месяцы пребывания там понимает, все же есть дела поважнее личных счетов. Тем более враг попал в реку Лету совершенно самостоятельно, тайна виллы Цезаря раскрыта и стала еще мистичней, а былая Цель трансформировалась в Любовь - ведь надо помочь другу обрести семейное счастье, да и свою жену тоже неплохо бы проведать. Все цели достигнуты - и как же хорошо было в той далекой Фракии, пора вернуться обратно и удивить архонтов! А заодно - сколько красивых стихов дало Империи это путешествие.
Книгу брал, помню, просто из любопытства, почитать что пишут мастера космооперы на исторические темы. Достойно пишут, очень правдоподобно изображенная эпоха раннего Принципата, а по одной из улиц древнего Херсонеса я гулял, почти буквально повторяя путь героя.

Помню, в Томах, на калитке во двор Барбия, висела предостерегающая табличка «Берегись собаки!» Но собаки у Барбия не было.
Скажу больше, собаку мой друг считал животным нечистым, неудачливым, вечно битым и презирал кабыздохов как рабы презирают рабов, а воры – аферистов.
– Выходит, табличка от прежнего владельца осталась? – предположил как-то я.
– Сам сделал.
– Но зачем? Неужто сармата надеешься собакой своей навранной отпугнуть?
– Сармата? Да нет. Я имел в виду в абстрактном смысле.

Был месяц июль. В Томы прибыл долгожданный корабль из Города. Это был купеческий парусник – богатый, новый.
По его лощеной внешности можно было судить о том, что плавание выдалось для корабелов легким – Нептун избавил их от бурь, Юпитер оборонил от пиратов.
Сойдя на берег, купцы, капитан и команда тотчас помчали к ближайшему алтарю, благодарить богов за старые милости и просить новых.
Я уважаю чужие порывы. И все же был расстроен – ждать, пока вынесут почту, придется до самых сумерек, может быть, до утра.

Остаток зимы и начало весны я провел в гостях у Филолая (Угрем я теперь называл его в основном при посторонних). Напишу, пожалуй, «в обществе Филолая», хотя это будет правдой лишь наполовину. Сейчас объясню.
После разорения земель, прилежащих к Томам, во время которого поэт Назон «был дерзко похищен и, вероятно, зверски умерщвлен» (из отчета архонтов города Томы), сарматы действительно двинулись дальше на юг, как и обещали.










Другие издания


