Собрание сочинений в 20 томах. Том 16. Публицистические произведения

Много чего в нашей жизни и так естественно, Лев Николаевич, очень мудрый и в тоже время очень глупый человек. Местами кажется что он в глубокой депрессии, но зная все что с ним происходило и произойдёт в будущем ты понимаешь, что не должно быть депрессии у человека его полета. И с новой информацией от самого Толстого, все эти мысли развеиваются. Самое главное о чем мне бы хотелось с ним подискутировать это его неразделение веры и религии. И когда эти два понятия не разделяют, появляется все то что описывает автор и начинаются внутренние терзания и недопонимания самого себя. Но самое большое что он осознает в ходе его рассуждений это отказ от эгоцентризма который свойственен очень многим творческим людям.

"Искусство только там и начинается, где начинается чуть-чуть".
Истинная жизнь начинается там, где начинается чуть-чуть, там, где происходят малые изменения.
Все эти малые изменения начинаешь видеть только когда, полностью очистишь свой мозг, свой разум от одурманивающих веществ. Проявлется пытливость ума и любознательность. В мире столько всего интересного и красивого! А мы этого не замечаем, покрывая свое сознание пеленой невежества.
Вообще был поражен тем, что проблема алкогоголизма и не только, уже в конце 19 века стояла остро, о чем и пишет Толстой. Видел бы он сейчас, что в мире творится...

Я глупая женщина. Думала, что прочитала полное произведение, а это только вступительная статья. Я почитала потом цитаты из основной книги - противоречивые ощущения, может, когда-нибудь и прочитаю ее, но вступительная статья мне понравилась! Я тоже уже давно думаю, что церковь и Бог независимы друг от друга, и многие священники ведут себя так, как будто и не знают, что такое вера. Да, ничего в России не меняется с течением времени. Не удивительно, что Толстого отлучили от церкви.

Заглавие наталкивает на мысли об одноимённом произведении святого Августина, которое меня в своё время сильно впечатлило. Что интересно, оба они для меня кажутся очень актуальными, будто написанными моими современниками.
Впрочем, Толстой оказался больше похож на нашего современника тем, что ни к чему однозначному он так и не смог прийти. Он не принял русскую православную церковь - и, как известно из истории, русская православная церковь не приняла его.
Сам труд - очень тяжёлый и пугающий. Очень личный, что важно и как-то внезапно приятно, но немного ставит в тупик и смущает. Вообще в процессе чтения мне было легко ассоциировать себя с автором и его переживаниями.
Я во многом в хорошем смысле сочувствую и сопереживаю Льву Николаевичу: особенно неприятно, что сейчас от него стремятся отказаться, "отменить", в то время как тот действительно осознавал свои пороки и греховность, от которых он не был свободен, как любой живой человек.