Земля морей. Антология поэзии Новой Зеландии

Маорийской статуе, отлитой в бронзе
и стоящей у главпочтамта города Окленда

Ну какого рожна я застрял тут, с головы до ног
затвердевший, замороженный
и распотрошенный: моей старушке вряд ли
понравится это
В парниках мне попадались более
работоспособные
чучела. Черт подери, да я даже не могу
согнать голубей
с себя самого: внутри я абсолютно пустой
и мечтаю о марае
на горе в Кохимараме, откуда можно
разглядывать приближающиеся,
закручивающие белые усы корабли
Почему они не поставили меня рядом
с Мики Разбойником?
Он всегда был славным парнягой
Наверное, это горсовет от партии Тори меня
сюда водрузил
Никто меня не спросил, как назвать эту площадь,
Странно, что никому не пришла в голову мысль
назвать ее «Хори-в-ущелье
в-самой-низине». Да так и есть: теснина,
куда не проникают лучи солнца и ветер,
обдувающий
твои яйца (и дружка этих яиц). А ночами я
сопереживаю битловым девчонкам с их
длинноволосыми парнями, которые облизывают
с надеждой
свои заледеневшие губы. И тут я со своими
нависшими
палаткой бровями, будто бронзовая обезьянка с
кучей проблем: ну вот, например, как ты можешь
приветствовать
заграничный доллар, если ты не в состоянии
раскрыть
рта,
чтобы вытолкнуть свой язык, а?
Если бы я смог сойти с этого чертова пьедестала,
я показал бы всем длинноволосым, как
моя дрожащая мэре и таяха наготове им выколотит
песню из их гитары с усилком. И я разделался бы
со спелыми котиро, сверкающими попами
в их мини-пюпю: ага!
Кто-нибудь дайте мне выпить: сил моих нет все
это выносить.

Хоне Туфаре
1972
(Перевод Маргариты Меклиной)

БИЛЛ МЭНХАЙР

Фар Лэп

Неправдоподобные комбинации,
Молитва Колеса Фортуны и Быстрый, Сантимент
и Радий: имена, которые пульсируют,
как большое сердце,
пока тебе не попадется невероятный новичок,
этот гнедой жеребец,
родившийся в Тимару 4 октября 1926 года,
идущий бок о бок с Ночным Рейдом
впереди Мольбы
и далеко отставшего Карабина.

Шкура в Мельбурне
Сердце в Канберре
Кости в Веллингтоне,
большой изящный скелет
коня,
когда-то имевшего самые серьезные намерения.

Может, это имя
придумали как каламбур?
На английском это одно
На цейлонском — молния.
И говорят,
что-то означает на египетском

Он был непобедим,
этот большой парень,
без устали
выигрывая заезд за заездом в Австралии,
даже после того, как в него стреляли,
даже после того, как промахнулись,

даже после того как он умер в Америке
от кишечной инфекции,
было много слухов...
Говорят, что в течение пяти дней он пасся
на лугу,
опрысканном арсеналом свинца,
говорят, что австралийский конюх
давал ему неправильно смешанную
микстуру,
и даже поговаривали о мафии...
Но, главное — он умер в Калифорнии,
главное — умер на чужбине

и когда о нем перестали писать,
его отправили домой,
аккуратно уложив
косточку к косточке

и однажды в музее,
лет пятьдесят спустя,
блуждая среди экспонатов,
посвященных первым поселениям,
я прошел мимо пушки с корабля Кука
и нескольких мушкетов
и услышал женское пение
на чужом языке
из глубины скелета лошади Фар Лэп.

1991
(Перевод Валерия Земских)

БРАЙЭН ТЭРНЕР

Лодка младших Уилсонов
(по мотивам, картины Грэхэма Сиднея)

Сейчас она моя. Мое воображаемое
обладание более реально, чем сама реальность,
и ощущается столь же сильно, если не больше,
чем то, что я вижу, сливаясь воедино,
пленяя и ум, и глаз, который мечется,
одинаково сильно взволнованный тем,
что осталось
незамеченным, и тем, что на поверхности...

которая лежит на картине выцветшей
изможденной голубой тщетой неба;
глубокий и скупой голубой цвет
мелководья, на котором вырастает
полупрозрачный вал
единственной волны; а над всем этим
раковина из бледно-голубых линий
застывшей «лодки младших Уилсонов»
на черном железном прицепе
с резиновыми колесами,
никак не вписывающемся
в спокойные оранжевые и желтые тона песка.

Почти безукоризненные
упругие обводы
и абсолютная симметрия
отвлекают, скрывая ее неестественное
положение и чувство беспомощности
от несоответствия между тем,
где она покоится,
где была построена
и где жаждет быть.

1992
(Перевод Валерия Земских)

АЛЬБЕРТ УЭНДТ

Горы Тау

Горы не были бы
горами без долин ущелий
и уровня моря над которым они возвышаются
Они
возвышаются выше чем взглянешь
подпертые камнем
земля с небесами
Они и не могут
быть чем-то другим (и знают об этом)
Они
глаза земли смотрящие вдаль
смотрящие внутрь в будущее
за горизонт и в глубины
водоворота в радужках глаза
Эти горы горы Та'у
связаны локоть к локтю кровь с кровью
и живут друг у друга в мыслях
Они жужжат
как юла во вращении или как вечно
изобретающий мозг Мауи по утрам
если дымка уходит и открыт горизонт
обещанием надеждой
Они скрипят и кряхтят
как старое дерево аоа ока сохнут на солнце
а река ныряет и ищет
своих корней и
жирные голуби целый день
клюют черные ягоды мосоои и
в холодных каменных бассейнах атуа смывают
затхлый запах ночного совокупления
и сбрызгивают
завитушки волос ароматом листьев лаумаиэ и
цепляясь за жизнь деревья и плющ ползут по
обрывам и скалам а воздух
насыщен долгими стонами смерти
в падении
Они шепчут по вечерам
им одним слышимые слова
когда сумерки превращают
все наречия мира в одну форму речи и
хищная летучая лисица гонит перед собой
луну цвета спелой папайи и
игривые айту визжат в водопаде
Они спят крепче всего
грозовыми ночами когда им не слышно
собственных бормотаний сквозь сон
и ветер растирает их усталые спины
нежными пальцами
Эти горы горы Та'у не подвластны
тщете человека
Они лежат в моем сердце и в моем взгляде
так же плотно как реки
в руках берегов
Мой рост от их роста
мой сон от их сна
и их сон снится мне
Эти горы горы Та'у
1986
(Перевод Анны Глазовой)