Дорога ветров

Слухи, словно зайцы, - только глупец думает, что сможет переловить их.

Мудрые слова иногда кажутся такими простыми, что люди не обращают на них внимания.

Может быть, великое счастье в том, что герои, умершие за свой народ, не могут вернуться и увидеть, как люди воспользовались жизнью и свободой, купленными такой дорогой ценой.

Человек, который не прислушивается к честному совету, просто глупец. Впрочем, человек, слепо следующий всем получаемым советам, еще больший глупец.

Сон — невозможная штука! С ним трудно бороться и нелегко заметить его приближение. Он застает врасплох и долго не отпускает.

Северные цветы не похожи на южные, но аромат их столь же сладок, а бутоны столь же свежи.

Пытаться купить любовь Бога своими добрыми делами - это едва ли не больший грех, чем покупать его ненависть дурными.

Бог дает человеку то, чего тот заслуживает, не больше и не меньше.

Как говорят у нас в горах - зима не лучшее время, чтобы купаться голышом.

У каждого из нас свои горести... Нельзя только забывать, что у других тоже бывают беды, или позволить жалости к себе удержать твою руку, когда кто-то нуждается в помощи.

Никто из нас не знает истинной цены чего-либо, пока оно не исчезло.

-Что это за кости? - спросила Мириамель. По обеим сторонам протоки лежали рассохшиеся скелеты, напоминавшие давно погибшие корабли. На фоне грязи и ила их белизна казалась почти вызывающей. - Надеюсь, что это были животные?
-Все мы животные, - вздохнул Кадрах. - У всех у нас кости.

Корабль тихо покачивался на волнах, поднялось солнце, а Мириамель все шагала и шагала. Конечно же должен найтись какой-то путь быть умной без глупости, быть упругой, не становясь мягкой и податливой, как воск. Есть ли тропа между этими крайностями, на которых она уцелеет? И если есть, сможет ли она, не сходя с тропы, выкроить себе жизнь, которую стоило бы прожить?

Единственный способ сделать жизнь настоящей в окружении льстецов и лакеев - это слушаться только собственных советов и отчаянно бросаться на любое препятствие, отделяющее от намеченной цели, не позволяя никому удерживать себя.

Живи сражаясь и умри сражаясь. Бог примет всех.

Мелодия, доносившаяся из сумрачного пролета, неприятно резала слух. Торжественные звуки то свивались, то расплетались в болезненный диссонанс. Это вполне могло быть размеренным гимном паука, стягивающего свою жертву клейким шелком. Тихо и медленно мелодия скользила от ноты к ноте, с изяществом, убеждающим, что кажущаяся дисгармония нарочита и основана на ином представлении о гармонии.

Если ты сам ненавидишь себя, то и другие тоже будут тебя ненавидеть. Это знает даже ребенок,а ведь ты взрослый ученый человек. Мы должны прощать всем и себе в том числе.

Нет ничего плохого в вере, если это - единственное, за что мы можем ухватиться.

Эти старинные истории похожи на кровь - они бегут через наши сердца, даже если мы не знаем и не думаем о них. Но даже если вы не хотите вспоминать о них, вам все равно придется сделать это, когда придут тяжелые времена, - и тогда они будут повсюду, точно так же, как кровь.

Джон Пресвитер знал, что в войне и в дипломатии, так же, как в любви и коммерции - занятия хоть и различные, но чем-то схожие, - награда достается не сильнейшему и даже не справедливейшему, но скорее самому удачливому. Джон знал также, что тот, кто передвигается быстро и без излишних предосторожностей, готовит тем самым свою победу.