Хребты безумия

Развлекушечки развлекушками, но теперь к делу. Фэнтезийно-фантастические миры не дремлют, поэтому и самой надо быть наготове. А то заведут еще, как могло произойти с героем этой повести, неумолимые путешествия в снах не к Эросу, а в Танатос... Не хочется так промахнуться, когда нацелен на другое.)

Ох как много из сновидений главного героя Картера можно было бы вытащить информации о его бессознательном, если бы знать побольше о жизни персонажа - я предпочитаю не анализировать символы, не зная анамнеза. Одно можно сказать с уверенностью, Лавкрафт явно придерживается позиции Милтона Эриксона, заключающейся в том, что бессознательное - мудро: Картер знает языки всех существ, которых встречает во сне и с природой их самих так же знаком довольно хорошо. Мечтая добраться в неведомый город Кадат, Картер отправляется в интереснейшее путешествие в жутком сновидческом мире (монстроподобные существа, предупреждение об удручающих результатах попыток найти Кадат, запреты и меннеппинг*). Его не пугает ничто, ему помогают многие - и все это ради того, чтобы оказаться в городе чудес - нирваны ли он ищет, покоя ли или любви к себе, к которой мы все стремимся, неизвестно. Но герой упорно движется к цели, невзирая ни на что - и приходит... Как всегда концом пути оказывается самое его начало, но не всегда при этом дорога есть кругом - нередко просто стоит замечать детали, оборачиваться назад и осознавать. Что осознавать? А каждому свое - кому-то ценность минут, кому-то воспоминания, а кому-то знаки-предпосылки.

"Сомнамбулический поиск неведомого Кадата" - невероятно метафорическая история, наполненная символами, опять же для каждого своими. В нее хочется погружаться вновь и вновь, ведь страх ужасающего мира только пробуждает желание пройти путь до конца, встретиться с ним лицом к лицу и наконец-то поставить галочки "выполнено" напротив всех задач души, о которых нам так неутомимо постоянно талдычит бессознательное. Никакая эта история не банальная фантастика и не сказочное фэнтези - это полноценная литература для духа! Чувствуй. Думай. Осознавай.

Говард Филлипс Лавкрафт подлинный мастер мистики и хоррора. Жаль я познакомился с ним не в детстве, тогда эти рассказы произвели ли бы на меня должный эффект. Сегодня подобными историями меня не испугаешь. Несмотря на это рассказы интересны и увлекательны, многие не большие по объему и за день можно прочесть несколько десятков и это большой плюс. На этот раз мы поговорим о рассказе «Затаившийся страх» или как он проходит в другом переводе «Притаившийся ужас», второе название ему больше подходит.

Сюжет: Главный герой журналист и конечно искатель приключений, готовый ринуться куда угодно лишь бы докопаться до истины. Узнав, что в маленькой удаленной деревушке, произошла череда страшных и необъяснимых убийств он отправляется искать виновника. Полиция ничего не может сделать, местные жители винят в происшедшем некоего монстра, который уже убил много лет десятки людей здесь же. Жители прозвали его «Затаившийся Страх». Герой понял одно, убийство происходят в грозу и скорее всего виной тому странный заброшенный особняк у подножья горы. Итак, взяв с собой все необходимое и двух бесстрашных друзей, герой отправляется в разгар грозы в дом, который годами внушает ужас всем жителям деревни…

Атмосфера: в духе Лавкрафта, достаточно пугающая. «Исходивший из самых глубин человеческого естества страх сливался в этом вопле с агонией бешеной и безнадежной борьбы против демонической тяги черных врат забвения, по ту сторону которых кончалась жизнь и начиналось неведомое.»

Не большой объем текста (15 страниц у меня на планшете), рассказ не затянут. Он довольно динамичен. Интрига держится, до конца. Это не первый рассказ Лавкрафта, где показан весь ужас деградации человека, превращающей его в нечто чуждое (например, «Крысы в стенах»), однако именно здесь это можно действительно прочувствовать и проникнуться.

Из минусов можно отметить концовку, слишком простенькую на мой взгляд. И оставшийся для меня не раскрытым вопрос, почему монстры несколько раз отпускали героя живым и невредимым?

Мог бы получится не плохой мистический детектив, однако, что выросло, то выросло. Не смотря не на что на мой взгляд здесь мы имеем оригинальную на то время историю, полную насыщенного ужаса и великолепного антуража.

Я уже рассказала, почему обратилась к Лавкрафту. И - даже не понимаю, почему не делала этого раньше. Виной тому - Говард Филлипс Лавкрафт - Сны в ведьмином доме . Так много, кажется, обещает эта история - и...
Лавкрафт - это кристаллизация американского хоррора. Казалось бы - не самой древней "нации" - но своей мифологией она уже обзавелась. Заброшенные дома, маленькие городки, древние монстры, сверхъестественный (и не очень) ужас... Что для меня стало открытием - стиль. Этим стилем можно иллюстрировать выражение "классика хоррора". Я бы еще добавила - "эстетствующий хоррор". Стиль - такой ламповый, такой непривычный. Джентльмен рассказывает своему приятелю, какой ужас он пережил.
Да и сам рассказ - интересный. Он - о рамках искусства и художника и силе выразительной мощи. Рассказчик - Тернер - рассказывает о своем приятеле Пикмане, который писал картины... Пугающие картины - о кладбищах, покойниках, пире каннибалов и демонах. И - его картины производят очень сильное впечатление. Мне вспомнился Уильям Блейк или "Сатурн, пожирающий своих детей" Гойи.
А еще картины Пикмана пугают - неестественной натуральностью. Не стоит спойлерить себе второе название рассказа (как это сделали в одной из рецензий) - вся соль саспенса пропадет. А напугаться здесь - есть чего. Это такой не лобовой хоррор, не скример, а, как любит Кинг "Я отведу читателя за угол и буду там держать, пока он не запищит". В купе с интересным стилем, когда - ты словно сидишь с рассказчиком и слушаешь его историю - вполне.
Не знаю, заходит ли Лавкрафт сейчас, когда любители уже пресыщены ужастиками на любой вкус и цвет. Но - эдакий эстетствующий хоррор мне определенно зашел. Наверно, я сужу с современных позиций, чего не стоит делать. Это - уже ушедшая эпоха и ушедший стиль с крестным отцом Эдгаром Алланом По.

Этой истории очень не хватает Фокса Малдера и Даны Скалли. Ну похоже же на сюжет из стареньких «Секретных материалов» (именно стареньких, не путать с современными, которые так себе). Аж на ностальгию потянуло. Тут тебе и американская глубинка, и семейство фермеров, и гости с неба, и странное свечение, которое из всего высасывает жизнь. Малдер и Скалли точно бы распутали сие.

Непривычный Лавкрафт, говоря простым языком. Обычно-то у него все со щупальцами, с жабрами, с рыбьим душком. Хоть какая-то, пусть неописуемая, но форма есть у прочих его ужасов. А тут настолько неуловимый страх, что вначале даже непонятно, а стоит ли вообще бояться.

Прилетевший из глубин неисследованного космоса метеорит «осчастливил» собою простое семейство. Из Аркхема (что же так не везло этому городу?) потом наезжали ученые, изучали метеорит, чесали затылки, ничего не понимая, – и благополучно укатывали обратно. Отчего-то метеорит не остался местной достопримечательностью, а растворился, скорее всего, ушел в почву.

Соприкосновение с «неправильным» не может не быть болезненным. Местные флора и фауна поневоле становятся подопытными для неестественной внеземной сущности. Разумные люди уехали бы от такого подальше и забыли бы, как страшный сон. Но герои Лавкрафта удивительно упрямы и не хотят оставлять свою землю. А когда осознают, во что вляпались, отмахиваться и бежать уже поздно.

Мне, если честно, было жутковато. Прослушано было поздней ночью, да еще в полном одиночестве. И я боялась из комнаты выйти – от такого-то. Все-таки лучше Олега Булдакова Лавкрафта не читает никто.

Лавкрафт в своих текстах всячески фантазирует на тему неизведанного. Не того неизведанного, которое теоретически предполагается или есть, но пока не изучено или не доказано (например, идея Бога или далёкого космос), а такого, о котором даже никто не думает, что оно вообще может существовать. Он представляет принципиально новую ситуацию, не конструирует из кубиков имеющегося мира и культуры, а создаёт абсолютно новое, где фигура Ктулху это всего лишь наглядная визуализация самой идеи непостижимого как такового.

Мотив пришельцев или потусторонних сил — это не совсем то, что нам демонстрирует Лавкрафт. Повесть "Зов Ктулху" это скорее символическое обличие идеи существования неизведанного зла, зла для человеков, но не по своей природе, т.к. это зло было до того, как появился человек и его понятия, так что никакое это вообще не зло, так-то! Ктулху за пределами добра и зла, он вне любых человеческих категорий. Даже его размеры и место обитания противоречат законам нашего мира, выбиваются за его рамки; его облик и существование сводят людей с ума, человек не способен пережить соприкосновение с ним и остаться в здравом уме.

Каким бы злодеем он не казался, он — не злодей, он просто есть, и есть он вне понятных нам категорий: его никак не измерить нашим аршином. Злом он является только для человеков, сам же по себе он просто есть и был до того, как появились мы и наивные идеи о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Это даже не вариант антропоморфизированного бога, который имеет человеческие черты или также как и люди апеллируют понятиями хорошо-плохо, говорит на нашем языке, это не Бог Авраама, который говорит как и куда. Идея Ктулху это именно реализация идеи того, что что-то есть, находящееся за нашим способом понимания и когда мы с этим столкнёмся, то не будет действовать ни наша логика, ни наши знания и у нас скорее всего даже не получиться с этим поговорить. Нас не заметят.

Тут происходит переворачивание привычной картины отношения людей и запредельных сил: это не Ктулху вторгается на нашу территорию, а мы оказываемся незваными гостями с тысячелетней историей в мире миллиарда лет. Человеческая культуры это внезапный прыщик на теле вселенной, который на два дня появляется и требует к себе уважения, видит себя хозяином тела, так сказать, венцом творения. Лавкрафт ставит под сомнение саму идею человеческой расы как чего-то такого уникального и важного. Люди — пылинка в космосе и их исчезновения абсолютно не заметит ни одна из миллиардов галактик. А если и заметит, то очень недолго будут об этом помнить и несильно скорбеть.

В отличии от большинства других фантастических сюжетов, где людям грозит уничтожение, человек представляется хозяином ситуации и вторжение происходит на его территорию. Злые вторженцы пришли и хотят уничтожить человеков. У Лавкрафта же идея примерно в том, что это человек есть вторженец, — что человек прыщик, а не тело. Внезапно выскочивший прыщик, который придумал всякие хорошо и плохо, всякую мораль и веру, и пытается это применить к телу, навязать этому телу свои законы, которые ему чужды и не имеют для него никакого смысла. Называет это тело плохим, но кто на самом деле тут плох? Кто гость, а кто хозяин? Тело было до прыщика, тут всё ясно, это вам не загадка про курицу и яйцо.

"Зов Ктулху" — трагедия беспомощности, обречённости, бессилия против чего-либо выходящего за наши рамки. Мы беспомощны и когда придёт Ктулху, который вне нашей природы и нашего понимания, мы ничего не сможем сделать и просто протянем ножки. Нас, как прыщик, выдавят и нас больше не будет, и только небольшая ранка ещё будет портить вид кожи пару дней.

Бородатые жрецы предрекали Картеру гибель души, если не отступится от дерзких планов. Мудрецы предупреждали, что найденный город может разочаровать. Но вдохновленного Искателя не сбить с пути словами.

Он идет через деревню зугов, что ведают многие тайны мира грез. Подсказать, где расположен Кадат, они не могут, но, невидимые, еще долго ползут за ним, сгорая от любопытства. Заставляя собак лаять, а кошек выгибать спины. Их стрекот успокаивает. Картер спаивает стариков, чтобы найти подсказки. Делает очевидные выводы, как найти богов по их потомкам, которые должны появляться в граничащих с Кадатом деревнях. Он и с купцом хотел повторить фокус со спаиванием, но номер не прошел - сам угодил в западню. Однако, трудности только закаляют решимость.

Тем более, Картер всегда может рассчитывать на помощь пушистых мурлыкающих друзей. Котики у Лавкрафта - настоящие космические путешественники.

Лайфхак для сновидцев: надо гладить котят, особенно черных. Они могут оказаться внуками предводителя кошачьей армии, которая в благодарность спасет от ползучего хаоса. Хаос, кстати, оказался в этой книге вполне адекватным дяденькой. Да и остальные монстрики - вполне милые и даже порою дружелюбные, несмотря на то, что их ругают зловонными и ужасными.

То на яке, то на зебре. То пешком, то на летучей эскадрилье. В компании зугов, котиков и упырей. Долог путь к прекрасной мечте. И лежит он сквозь череду кошмаров. Но путеводный свет прекрасного города, собравшего в себе все, что сновидец знал и любил, прорвется сквозь любые тучи.

Красиво, поэтично, масштабно, совсем не тревожно, что довольно неожиданно для произведений Лавкрафта. Интересно было познакомиться и с такой гранью творчества автора.

Я слышала мнение, будто нам, читателям из двадцать первого века, выращенным на книгах Стивена Кинга, Лавкрафт покажется пресным, плоским и неубедительным. И я, в общем-то, была к этому готова. Да, это каминг-аут: я знакомлюсь с Лавкрафтом впервые. ) И то, по случайному стечению обстоятельств. Лавкрафт с его Ктулху много лет болтался у меня на мысленной полочке "когда-нибудь потом" и "дело несрочное".

И я сразу скажу: я забыла, как дышать, пока читала.

Вначале и вправду было скучновато — первые страницы я перелистывала, закатив глаза: ах эта старомодная неспешность повествования. А потом я, как и сказала, забыла, как дышать. От ужаса. А потом книжка закончилась.

"Зов Ктулху" — коротенький, в общем, рассказ, написанный по всем канонам хоррора. О том, что это классика и о том, что Лавкрафт великолепен для писателя своего времени, здесь уже написали немало, как и о его непростой судьбе, я не буду повторяться. Я вообще хочу поговорить только о языке автора и привести несколько конкретных мест в тексте, которые проняли меня до глубины души.

Как вообще писать хоррор? Лавкрафт попался мне ровно в тот период жизни, когда я в очередной раз рассуждаю о законах жанра. Я лично не планирую в нем (в жанре) совершенствоваться, но мне любопытно разбираться, препарировать, оценивать свои ощущения от книг, сравнивать, размышлять. Так вот, у Лавкрафта в "Зове" сюжет как таковой весьма плоский и простой — где-то есть некое Злое Зло, и есть на планете люди, служители культа Зла, которые то ли ждут, что оно пробудится, то ли стремятся это самое пробуждение приблизить. Всякий, кто сталкивается с хоть каким материальным воплощением формы этого самого Зла (статуэтки, барельеф) приходят в ужас, а те, кто продвинулись в исследовании слишком далеко, "случайно" погибают. Ах да, Зло время от времени влияет на особо чувствительных людей через сны.

Этот сюжет можно было бы рассказать по-разному.

Лавкрафт, я считаю, сделал это гениально.

У него очень богатый, сочный, метафоричный язык, и в тех местах, где он описывает — даже не само Зло, нет, лишь приближение к нему — он выбирает такие слова и образы, что у читателя (у меня) волосы встают дыбом. Приведу всего лишь несколько примеров того, как Лавкрафт смог изобразить страшное — как чуждое человеческое природе. Вот, вот оно: самое страшное — это не просто какая-то тварь, выползшая из моря, самое страшное – это то, чего мы не можем понять, потому что у нас не хватает соответствующих органов чувств. Самое страшное — не то, что ест человека, потому что ему надо питаться и оно сильнее, самое страшное — то, что вообще неконгруэнтно человеческой природе. То, что персонажи книги (а вместе с ними и читатель) изо всех сил пытаются постигнуть своими органами чувств ... и не могут. Потому что "оно" пришло из совершенно другого пространства, у "него" другие законы, другие потребности. Честное слово, я давно так не пугалась, а ведь это всего лишь крошечный рассказик на 59 страниц. А я — заслуженный читатель и фанат Кинга!

Так вот, несколько цитат:

Вот! Тут я вижу эту самую неконгруэнтность человеческого и того, что присуще животному. Не-совпадение, неточность, которую улавливает человеческое ухо. Автор мог бы подобрать десяток красноречивых эпитетов, чтобы описать "ужасный ужас" обряда служителей культа, к которым подкрадывались доблестный инспектор сотоварищи, но он обошелся одной фразой: страшно слышать одно вместо другого.

И мне стало страшно.

Сама фраза, которая много раз повторяется в тексте — не буду ее тут писать, про Ктулху — наполнена звуками "ф" и "х" и сразу рождает в голове чудовищные образы. Я вообще не сильна в фонетике, но уверена, у нее тоже есть свои законы насчет того, как и какие звуки влияют на человеческую психику.

Следующая повторяющаяся фраза, которая вызвала во мне дрожь, — это "циклопическая кладка". Я даже пошла гуглить, что именно такое циклопическая кладка, потому что если не знать термина, неминуемо начинаешь думать о циклопах из мифов, и эти мысли тоже врываются в будничность повествования (вообще от контраста реализма и того, не-человеческого, которое в него вплетено, становится страшнее всего. Обожаю этот прием).

Так вот, циклопическая кладка — "конструкция, состоящая из массивных каменных валунов, подогнанных друг к другу с минимальным количеством глиняного связующего раствора или без. Валуны могут казаться вовсе необработанными, промежутки между камнями заполнены мелкими камнями." Проще говоря, это конструкции из огромных необработанных камней. То же само по себе что-то, внушающее уважение перед монументальностью, а в сочетании с безобразным чудовищем — ужас.

И — мое любимое — несколько раз упомянутое в сочетании с "циклопической" кладкой описание спрятанного города как сырого, камней - как "склизких", "зеленых", "затянутых водорослями". Это тоже вполне конкретные образы, которые никак не сочетаются в человеческом сознании со строительством из огромных валунов на суше, это что-то сверх-рациональное и очень, очень пугающее.

И вот, самое:

Я подчеркнула очередные характеристики места с точки зрения его аномальности, не-нормальности. Учись, салага, говорю я себе, перечитывая и перечитывая эти строки.

Не то чтобы я ставлю целью напугать кого-то до глубины души, как вчера напугал меня Лавкрафт, но какое же восхищение у меня вызывает этот литературный прием. 

Не боюсь, что мои впечатления могут показаться наивными, боюсь только что забуду их и забуду чем, собственно, восторгалась в этом тексте, поэтому и пишу рецензию, чтобы сохранить отзыв "по горячим следам". К Лавкрафту непременно вернусь.

А я снова - с Лавкрафтом. На этот раз, видимо, все - потому что последнее "путешествие в кошмар" далось мне тяжеловато.
Я. наверно, сама что-то перепутала с "Хребтами" и "Безумием" - потому что ожидала немного другого. Я, видимо, держала в уме (почему-то) какой-то фильм про психбольницу и писателя - а книга оказалась про экспедицию в Антарктиду. Я долго думала, что это такая предтеча к Дэн Симмонс - Террор , но...
Это - повесть - и в этом ее основная проблема. Экспозиция длилась - ровно треть, которую я обозвала "И чего вам дома не сиделось?". Очень чинно, благородно и научно экспедиция едет в Антарктиду, разбивает лагерь, откапывает каких-то неведомых существ. Да, существа - странные и непонятные - но до них нужно прочитать треть, как серьезные ученые крайне ответственно к исследованию готовятся...
Спустя треть - наконец, начинается какое-то движение. На лагерь зверски нападают в стиле "Перевала Дятлова". И - становится понятно, почему - "Безумие". Потому, что

Поэтому - "безумия".
И - наконец-то - началось то, ради чего автор нас всех собрал. Исследователи рассказывают нам историю древней цивилизации, которую они восстанавливают по барельефам. Ой, так это интересно... наверное. Нет, меня увлекает история развития всяких цивилизаций - я просто здесь ее встретить не ожидала. И - что она займет такой объем. Больше всего мне напомнило Кир Булычёв - Конец Атлантиды . И я - вежливо жду, когда начнется что-нибудь поживее (очень на это надеюсь).
Дождалась - началось. Что ж там будет такого ужасного - герой милосердно не расскажет, но инфернальные вопли и убегания со всех ног - в наличии.
Я... не этого ожидала. Очень долгое - даже для Лавкрафта - вступление. Подробный рассказ об инопланетной цивилизации. Да - интересные отношения высшей расы и их рабов... Ну а ужас - он антуражный и атмосферный. Но - в это все надо погрузиться и вообразить, а с моим слабым визуальным воображением - вообще там только и картинки смотреть, и танцы с бубном танцевать, чтобы чуть больше, чем вздрогнуть. Людей и животных жалко - но автор такое количество раз пожалел "бедного и несчастного Лейка", что в моей жалости - он просто не нуждается.
Оценку поставила - за выслугу, потому что сказать, что повесть оставила в недоумении - это очень мягко. Нужно себя готовить, что будет все серьезно - даже очень. Ужас будет - но до него еще и исследования, и раскопки, и - история инопланетной цивилизации. Не этого я ожидала - но хоть охоту сбила.

Осень 1930 года. Экспедиция Мискатоникского университета отправляется в Антарктиду, чтоб исследовать геологическое прошлое этого континента. Ученые имеют в своём распоряжении новейшие уникальные установки для бурения, самолёты и всё необходимое для работы. Внезапно, участник экспедиции, биолог Лейк, находит странный след, будто от неизученного вида, и отправляется вглубь континента к горам, чтоб продолжить исследования. Разбивает лагерь, совершает удивительные открытия и пропадает. Остальные участники экспедиции отправляются на его поиски. Что могло случиться с хорошо подготовленными и оснащёнными людьми и животными, всего за одну ночь?
Человек живет познанием мира. Но иногда, знание оборачивается против него.
Геолог Дайер, заглянувший за грань безумия, во время экспедиции в Антарктиду, пишет исповедь, чтоб предостеречь будущих исследователей, от новых экспериментов, к которым уже ведётся тщательная подготовка..

Может ли человек устоять против желания познать неведомое, пусть даже ценой жизни.
Не может. И даже страшные предупреждения о дремлющем ужасе его не остановят.
Были же врачи, которые сами заражали себя неисследованными болезнями, чтоб изучить их. Были Кюри, голыми руками работавшие с радиацией. Так и цель Дайера вряд ли будет достигнута.
Повествование ровное, конечно, некоторые детали для человека 21 века выглядят немного смешными, но не в них суть. Самое страшное всегда недосказанность, неизвестность. Поэтому рассказчик поддерживает читателя в неком напряжении. Но меня раздражало постоянное упоминание о том, что сейчас он испугался и будет-не будет рассказывать чего-то, со временем оно становится навязчивым, как закадровый смех в американских сериалах.
Для антарктической экспедиции мне не хватило атмосферы вечного холода. Зато внезапно оказалось в избытке атмосфера древних руин и старых историй.
Постоянное продвижение героев вглубь мертвого города, похоже на погружение гномов Толкиена вглубь подземелий Мории до тех пор, пока одни не разбудили Барлога, другие не наткнулись на шогготов.
Лавкрафт лишь приоткрывает завесу над безумствами своего вымышленного мира.
Что же открылось Денфорту, когда он оглянулся?..

Самыми страшными для меня по прежнему остаются "Страшная месть" Гоголя и "Колодец и маятник" По. "Хребтам безумия" до них далеко.
Ну и реальный мир, конечно, может напугать сильнее.

Первое знакомство с известным, признанным автором всегда очень трепетное и ожидаемое. Я мечтала, чтобы Лавкрафт стал моим автором! Хребты безумия не подвели! Первое впечатление об авторе крайне положительное. Так талантливо нагнетать, что снятся страшные сны потом и в мыслях даже не появляется хотя бы теоретическое желание проведать Антарктиду и узнать че по чем там. Чур-чур!

Такая милая экспедиция на остров Росса с исследовательскими целями в Антарктиду, ничего не предвещавшая жуткого и необычного, разве что бытовые неудобства жизни. Всего-то надо пробуравить льды, взять пробы земли, прикинуть, кто там мог быть упокоен в этой древней земле подо многолетними льдами. И всего-то, подумаешь.

Но, как каждый из вас понимает, беря в руки книгу признанного мастера хоррора, нашли все-таки много всего интересного и крайне увлекательного.

Приятным бонусов были два вулкана на этом острове – Террор и Эребус. Спасибо Дэну Симмонсу за его «Террор» и увлекательнейшую историю о двух величественных кораблях, в честь которых названы вулканы, и исследовании полярных вод.

Встречающиеся существа: Старцы и Шогготы.