Doрого & Gлупо

И ведь все делаем правильно, я проверяла по французскому Vogue и программе Stilissimo, но: не появляются деньги, не растет товарооборот, никто не заказывает промышленные партии нашим дизайнерам после успешного дефиле. А знаете почему? Почему у нас есть все, но нет модного бизнеса? Ответ прост – никто не хочет покупать одежду, созданную российскими дизайнерами. Встречаются, конечно, оригиналы, щеголяющие в одежде Made in Moscow, но их можно пересчитать по пальцам. Рук. Одной.

Это очень печально. Это замкнутый круг. Никто не хочет покупать одежду наших дизайнеров, потому что ее практически нет в магазинах (не считая нескольких продвинутых бутиков внутри Садового кольца). А магазины не заказывают коллекции русских дизайнеров, потому что почти все их творения – это hand made, ручная работа, единственный экземпляр. И не потому что haute couture, а просто – потому что. А зачем большому магазину этот экземпляр за неподъемную, даже для взращенного на Versace россиянина, цену? Правильно, незачем. Потому что даже если денег некуда девать, то все эти коллекции сшиты под модельный стандарт, несмотря на завидную красоту россиянок, страшно далекий от народа. Потому что потом не знаешь, что с этим дальше делать: вручную стирать или в химчистку сдавать. Ага, примут там ручную вязку или вышивку бисером, как же! Да за эти деньги и головную боль проще в Gucci прогуляться.

Впрочем, я не перенапрягаюсь. Годы опыта приучили меня перекладывать на плечи клиентов решение всех организационно-финансовых вопросов и такую тягомотину, как раскладывание пригласительных билетов по конвертам (попробуйте хоть раз, осатанеете!). Сложнее делать вид, что весь этот колхоз «Красный партизан» мне интересен.

Российский модный бизнес – каково звучит, а? Только есть ли он? Да, у нас есть мода. У нас есть дизайнеры, которые два раза в год создают коллекции одежды. У нас есть неделя моды, и даже не одна, на которых эти коллекции представляются. У нас есть журналы мод, которые пишут про наших дизайнеров. У нас есть манекенщицы, которые демонстрируют одежду наших дизайнеров на многочисленных неделях моды и на страницах глянцевых журналов. У нас есть бутики, которые продают одежду, иногда и наших дизайнеров. У нас есть даже люди, выбравшие своим образом жизни тусовку на модных показах. Только модного бизнеса у нас нет.

Обидно. Мы все так стараемся: создаем, пишем, демонстрируем, снимаемся и снимаем, тусуемся, наконец, а его все равно нет.

Амбиции у них как у диктатора африканского государства, все хотят попасть в американский Vogue, при этом то, что они шьют, – и главному редактору «Работницы» в страшном сне не приснится! И все эти дизайнеры норовят всучить мне свои творения, чтобы я демонстрировала их в тусовке. И если бы бесплатно, а то: «Ну, это же эксклюзив, и всего четыреста у. е., неужели для тебя это дорого?» Не надо брать меня на понт: за Paul Smith – нет, а за это кое-как скроенное и сшитое фуфло – дорого.

На самом деле я молчу в тряпочку, мило улыбаюсь и перевожу разговор на грядущие публикации, потому что не хочу терять клиентов. Модным пиаром сейчас занимаются все, в кого ни плюнь, и хотя дизайнеры тоже плодятся как поганки после радиоактивного дождя, приходится быть начеку, чтобы держать в узде свою креативную «конюшню». Тем более что я ничего не умею и не хочу делать, кроме как тусоваться, общаться и интересоваться одеждой – и пиар в сфере моды единственное, чем я могу зарабатывать себе на сумки Louis Vuitton.

Ну вот, пришла и моя очередь поддержать отечественного производителя. Дважды в год (а чаще и не хочется) я занимаюсь организацией, координацией, концепцией и мониторингом, иными словами, пиаром показа коллекции одежды в рамках какой-нибудь там российской недели моды (я никогда не могла уследить за их торжественными открытиями и последующими банкротствами).

Игорь постоянно ноет: «Зачем тебе работать, Светлячок?» И, если честно, послала бы я свой нерегулярный пиар далеко и надолго. Кому хочется тратить годы своей единственной и неповторимой жизни на популяризацию этих истеричных творцов российской моды?

Любимое времяпрепровождение светских девушек Москвы. Top-5:

• Просмотр всех шести сезонов «Секса в большом городе» с обливанием слезами – почему у нас здесь все не так круто и даже чертовы manolos стоят в три раза дороже, блин!

  2. Просмотр обеих серий «Дневника Бриджит Джонс» с поглощением килограммов пиццы, конфет, декалитров шампанского и радостными визгами, что у нас все намного лучше (во всяком случае, фигуры и прически). Бонус: три киноверсии «Гордости и предубеждения» (считая индийскую – с Ашварьей Рэй).

  3. Просмотр всех частей «Властелина колец» с горестными стонами по поводу отсутствия таких мужчин, включая хоббитов, в реальной жизни.

  4. Поход в «Красную шапочку» или другой элитный мужской стрип-клуб, чтобы почувствовать себя госпожой и наглой сукой, похотливо разглядывая продажных самцов.

  5. Бабятник – в более целомудренные времена девичник, обсуждение всего и вся, в первую очередь мужиков.

Телеведущая – 1) красивая девушка, отучившаяся на курсах телеведущих в «Останкино»; 2) красивая девушка, хоть раз попавшая на телеэкран.

Светская леди/дама – состоятельная ухоженная женщина, завсегдатай светских мероприятий. Замужем.

Светская львица – состоятельная ухоженная женщина, завсегдатай светских мероприятий. Не замужем.

Светский обозреватель – девушка, которая может складывать слова в фразы, а фразы – в предложения, и пользуется этим умением, чтобы: а) попасть в тусовку, б) прославиться, в) приобрести богатого мужа.

Специалист в сфере пиара – см. Продюсер.

Стилист – 1) замученная фотосъемками сотрудница глянцевого журнала; 2) светская девушка, которая довела статус модницы/поклонницы марки до совершенства. Теперь при виде ее владельцы бутиков падают ниц.