Полное собрание сочинений. Том 6. Рассказы. 1883-1884 гг.

Месяц живу у тебя, а ты мне уж десятую предлагаешь... Сваха!.. Подсватываньем занимаешься. А еще тоже женатый, почтенный, в действительные скоро полезешь, в превосходительные... Стыд, срам!..

А в книжках обо всех предметах распространение. Там и об естестве найдешь, и о божестве, о странах земных. Что из чего делается, как разный народ на всех языках. И идолопоклонство тоже. Обо всем в книжках найдешь, была бы охота.

…нет у вашего брата настоящей точки. И книжек вы не читаете, и насчет писаний нет у вас никакого смысла. Взяли бы книжечку, сели бы себе да почитали. Грамотны небось, разбираете печатное.

И живете вы все как какой-нибудь свинячий народ…Сидите вы тут сиднем и кроме невежества не видать в вас никакой цивилизации.

Чем душу свою удовлетворить? Лучше нет, как книжка или ведомости… Возьму с собой книжечку, сяду и буду читать себе в полное удовольствие. Так-то.

Его бы наказать, чтоб всю жизнь помнил... Выпороть бы, как прежде... Разложить бы в конюшне и этак... в десять рук, семо и овамо... Ты его порешь, а он просит и молит, а ты стоишь около и только руки потираешь: "Так его! шибче! шибче!"

Козулина вы не знаете; для вас, быть может, он ничтожество, нуль, для нашего же брата, не парящего высоко под небесами, он велик, всемогущ, высокомудр.

Грунт не тот, пьяная морда! Сворачивай! Поворачивай вправо! Ну, погоняй!

Ни луны, ни звезд... Ни контуров, ни силуэтов, ни одной мало-мальски светлой точки... Всё утонуло в сплошном, непроницаемом мраке. Глядишь, глядишь и ничего не видишь, точно тебе глаза выкололи...

На суде адвокат защищает подсудимую... Это хорошенькая женщина с донельзя печальным лицом, невинная! Видит бог, что она невинна! Глаза адвоката горят, щеки его пылают, в голосе слышны слезы... Он страдает за подсудимую, и если ее обвинят, он умрет с горя!.. Публика слушает его, замирает от наслаждения и боится, чтоб он не кончил. "Он поэт", - шепчут слушатели. Но он только нарядился поэтом! "Дай мне истец сотней больше, я упек бы ее! - думает он. - В роли обвинителя я был бы эффектней!"