Гитлер был моим другом. Воспоминания личного фотографа фюрера. 1920-1945

Военный фотограф Генрих Гофман познакомился с Гитлером в Мюнхене на заре нацистского движения. Он сразу почувствовал, что начинающий политик далеко пойдет, и сделал все, чтобы стать его личным фотографом. Долгое время Гофман был единственным, кому разрешалось фотографировать фюрера в неформальной обстановке. Он рассказывает о дипломатических поездках, в которых сопровождал Гитлера. Описывает его в приватной обстановке — в окружении приятелей, женщин, иностранных политиков. У читателя есть возм...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

44 оценки

5
43%
4
25%
3
32%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 55Хотят прочитать 107

Рецензии

Alexander_Ryshow
22 мая 2015
Люблю исторические книги, а еще больше биографии, а еще больше мемуары и воспоминания (кажется, Быков что-то говорил об актуальности изучения в наше время именно мемуаров). Года два-три назад я читал похожую книгу: воспоминания переводчика Гитлера, теперь вот на глаза попались воспоминания фотографа Гитлера.
В этой книге Гитлера я увидел с совершенно неожиданной для себя стороны: как человека, как личность, как способного дружить и даже... любить! Как человека со своими увлечениями и хобби, страхами и слабостями. Была ли книга интересна? Да. Познавательна? Да. Поучительна? Не сказал бы. Просто повествование, без выводов и обобщений, еще один слепок эпохи. Люблю время от времени прочитывать что-то такого формата. 6/10.
Читать далее
6 понравилось
0
564
JohnMalcovich
6 февраля 2021
«– Хочу приветствовать… Генриха Гофмана… величайшего фотографа Германии… да здравствует… да здравствует Генрих Гофман!» (Сталин)
«– Я не желаю, чтобы хоть одна жемчужина выпала из короны Британской империи. Для Европы это будет несчастьем!» (А. Гитлер)

Генрих Гофман, издатель и личный фотограф Гитлера. Его воспоминания очевидца позволяют сложить из образов третьего рейха более реалистичную и логичную картинку, по сравнению с той, которую нам пытаются навязать издатели многочисленных художественных произведений. В 16 лет Гофан стал учеником придворного фотографа эрцгерцога Гессенского. Кроме семьи эрцгерцога ему приходилось фотографировать и членов российской царской династии. Его очень сильно поразила доброта супруги князя Сергея Александровича, которая после убийства ее мужа, посетила убийцу в камере московской тюрьмы и простила его. Таким образом, Гофман с юных лет оказался в окружении великих мира сего. В том самом окружении, которое и делало этих великих таковыми. Например, знаменитые усы кайзера Вильгельма придумал для его образа его личный парикмахер Хаби. Перед тем, как попасть в окружение Гитлера, Гофман (и это не удивительно) побывал в Англии. По легенде, он получил рекомендательное письмо к знаменитейшему английскому фотографу Е.О. Хоппе от профессора Эммериха, основателя Мюнхенского учебно-исследовательского института фотографии. А как на самом деле его вербовали англо-саксы – не так уж и важно. Англия открыла ему дорогу к карьере фото-репортера. Вскоре все прославленные звезды театра и музыки – дирижер Бруно Вальтер, Рихард Штраус и многие другие – в тот или иной момент оказывались перед объективом его фотоаппарата.
Интересный факт: в 1914 году во всем рейхе было всего семь военных фотографов, а в Баварии был один Гофман!
Его отправили за собственный счет(!) на Западный фронт. Потом была Баварская советская народная республика и Гофман красовался с красной нашивкой на рукаве. А потом он «спалился» точно так же, как предатель семьи Вито Корлеоне в «Крестном отце» - американское фотоагентство посулило ему приличное вознаграждение за фотографию Гитлера. Почему-то именно ему и именно американское фотоагентство. «я получил телеграмму с текстом: «Немедленно вышлите фото Адольфа Гитлера платим сотню долларов». Эта телеграмма из известного американского фотоагентства застала меня в Мюнхене 30 октября 1922 года, и щедрость предложения меня весьма удивила. За фотографию президента республики Эберта обычно платили 5 долларов, примерно столько же за другие выдающиеся фигуры, а за какого-то малоизвестного Гитлера они готовы выложить ни с чем не сообразную сумму!»
Вероятно, часть из этой суммы пошла на гонорар самому Гитлеру. А потом Гитлер стал фотографироваться только у Гофмана. Как настоящий псевдо-борей с монархией Гитлер не смог отказаться от предложения работать с бывшим фотографом монархов. Или ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться… Гофман быстро стал глазами Гитлера. Кстати, именно из-за того, что Гофман сказал ему, что фото в каске не идет Гитлеру, фюрер никогда, ни разу в жизни, даже во время войны, не надевал каски. За первые фотографии Гитлера, когда он пришел к власти сулили тридцать тысяч долларов. Не удивительно, что вокруг канцелярии фюрера всегда толпились журналисты. А дальше Гофмана понесло вперед на крыльях везения и удачи. Он ставит мини-спектакли, используя для этой цели двойников Гитлера, которых подбирает самолично. В спектаклях и лепится образ Гитлера революционера, Гитлера заключенного и так далее. Спектакли ставились на сценах кафе. Так публика подсаживалась на образ дяди Ади, он становился почти ковбоем Мальборо из рекламы. «Большой зал кафе «Блюте» быстро заполнялся людьми. Когда поднялся занавес и на полутемной сцене показалась тюремная камера, установилась благоговейная тишина. За зарешеченным окошком падали снежинки, а за маленьким столом спиной к зрителям сидел человек, закрыв лицо руками. Невидимый хор мужских голосов запел «Тихая ночь, святая ночь». Когда замер звук, крохотный ангел спустился в камеру, неся освещенную огнями рождественскую елочку, и осторожно поставил ее на стол рядом с одиноким человеком.
«Гитлер» медленно повернул голову лицом к зрителям. Многие решили, что это и в самом деле он, и в зале послышались всхлипы.
Зажегся свет, и повсюду вокруг себя я увидел мужчин и женщин с мокрыми глазами, которые поспешно прятали носовые платки.»
Интересный факт: один из актеров, игравших роль Гитлера, вскоре вступил в нацистскую партию и стал специалистом по генеалогии. Именно он организовал и стал руководителем бюро по изучению расовой чистоты. Звали его Эрнст Ахенбах, и его жена была (вот совпадение) американской подданной.
В общем, уши англо-саксов торчали из каждого куста. Даже для своей газеты «Фёлькишер беобахтер» Гитлер выбрал американский формат, отучая немцев от привычного шрифта и компоновки статей. Гитлер сам придумал использовать в заголовке редкий антик в противоположность рубленому шрифту большинства других газет. Когда Гитлер собирал деньги с гауляйтеров на свои выборы, то Гофман вел фотохронику, а Геббельс все записывал в свой дневник, или амбарную книгу. Эти записи потом легли в основу его книги «От «Кайзерхофа» до рейхсканцелярии». Бедолага Рем хотел преобразовать СА в огромную добровольческую армию, которой не обладала ни одна другая страна, но ему не дали. Ибо на добровольцах далеко не уедешь.
Интересный факт: первыми людьми, которых обязали носить особую нашивку на рукаве стали именно фоторепортеры. Этот заметный значок в виде жестяного щита предназначался для того, чтобы неуполномоченные лица не могли выдавать себя за фоторепортеров.
Больше всего на свете Гитлер боялся прогневать британскую монархию. Фотографии Гофмана с конференции, решившей судьбу Судет и на время сохранившей мир, вместе с фотографиями Гитлера, Муссолини, Чемберлена и Даладье прославились на весь мир. Наибольшим уважением Гитлера пользовались британские политики. О дипломатических качествах Идена и Саймона он всегда отзывался высоко, но величайшим государственным деятелем в его глазах был Ллойд Джордж. Впрочем, и сами англичане баловали Гитлера похвалой. Даже сам Черчилль написал открытое письмо, опубликованное в «Тайме» в 1938 году: «Я всегда говорил, что если Великобритания потерпит поражение в войне, то, надеюсь, мы найдем своего Гитлера, который вернет нам наше законное место среди наций». Ближний круг Гитлера следовал принципу, выраженному в классической присказке старшины британской армии, хотя скорее всего никогда ее не слышал: «Тебе платят не за то, чтоб ты думал, а за то, чтоб ты выполнял приказы!» Потом, немного позднее, в помощь Гофману был направлен Морелль, кличка «Укольщик». Актер Гитлер должен был без устали играть свою роль и ему нужен был кто-то, кто мог влить нужные стимуляторы в его вены вегетарианца. Для того, чтобы Гитлер уверовала в величие доктора Морелля, был даже организован маленьких спектакль, благодаря которому, якобы, укол Морелля спас жизнь президента Чехоловакии Эмиля Гаха.
Знаменитый пакт с большевиками вызвал в кулуарах третьего рейха не меньший взрыв удивления и негодования, чем оный пакт в кругах советских большевиков. «С самого начала тезис Гитлера о том, что «коммунизм – архивраг человечества», был краеугольным камнем всего его политического здания, он убедил в этом массы и повел их за собой тысячей блестящих и захватывающих речей. А теперь? Двадцать лет вы проклинали большевиков всех вместе и каждого в отдельности, и тут… ни с того ни с сего… давайте расцелуемся и будем дружить!»
Интересный факт: на следующее утро после подписания пакта в саду Коричневого дома лежала куча из сотен партийных значков. Их посрывали с себя разъяренные и разочарованные нацисты.
Потом Гофман был специальным эмиссаром Гитлера к Сталину. Да,да, Гитлер настолько не уважал министра иностранных дел Риббентропа, что сообщил большевикам «по-секрету» кто является настоящим главным лицом делегации в Москву. «– Я сообщил нашему послу в Москве графу фон дер Шуленбергу, что назначил вас своим особым эмиссаром и вам поручено передать мои приветствия и пожелания Сталину. Я сознательно отхожу от официальной и общепринятой процедуры, так как, посылая сообщение не через аккредитованного дипломата, я надеюсь придать личную нотку контакту со Сталиным, в который мы вступаем.» Дальше – больше, в Москве Гофмана отводят на могилу жены Сталина, и вождю большевиков потом становится очень приятно от этого известия.
Дьявол, прячущийся в деталях: «На обратном пути мы посетили монастырь, переделанный под жилое здание. Когда машина остановилась, нас тут же окружила стайка детей в лохмотьях, и мы с удивлением увидели, что все они держат огромные разноцветные мячи, с которыми в других странах могут играть только дети богатых родителей. Потом нам сказали, что эти мячи раздают бесплатно от государства для пропаганды и чтобы содействовать развитию государственных фабрик резиновых изделий.»
А вы знаете, как использовали большевики церковные колокола на территории Кремля? В качестве системы оповещения охраны о том, что иностранная делегация проехала ворота Кремля! «Со скоростью пешехода машина ехала по темному парку в сторону группы зданий, где располагалась канцелярия Молотова. Пока мы подъезжали, нас сопровождал размеренный колокольный звон: сигнал часовым, патрулирующим парк, что машина имеет официальное разрешение на въезд. Когда машина остановилась перед зданием, прекратился и звон.» Несчастные советские фотографы, если верить Гофману, не могли соперничать с немецкими из-за отсталости своих фотоаппаратов. Пока немцы делали несколько снимков, советский фотограф мог максимально сделать один снимок, да и то не качественный. «Однако он все-таки вознамерился сделать групповой снимок. Достав допотопный треножник, видимо доставленный с Ноева ковчега, он стал пристраивать на нем здоровенную доисторическую камеру. Потом он насыпал порядочную порцию черного порошка на жестяное блюдечко и поджег с помощью кусочка фитиля. В результате раздался взрыв, от которого затряслись оконные стекла и комната наполнилась густым дымом; а уж какая вышла фотография – если вообще вышла – я и представить себе не могу!» Не зря товарищ Сталин поднимал тост в честь фотографа Гофмана… Тесть Гофмана вскоре становится вождем гитлерюгенда (опять совпадение?). Продавщица его фотомагазина Ева Браун накидывает платок на шею Гитлера и удавка вокруг шеи фюрера становится более тесной. Ее младшая сестра Гретель, гораздо более утонченная девушка, тоже работала у Гофмана. В 1944 году она вышла замуж за адъютанта Гиммлера Германа Фегелейна. Определенных людей по указанию определенных людей из окружения Гитлера бросали в определенные лагеря только для того, чтобы выбить из них подпись под нужными документами, или политическими заявлениями. Все болтают про пожар Рейхстага, но никто не говорит о пожаре в Стеклянном дворце, знаменитой мюнхенской художественной галерее, в июне 1931 года, в котором погибло множество выдающихся работ немецких художников-романтиков, в Мюнхене в течение многих лет не было представительного здания, подходящего для проведения художественных выставок. Только в 1937 году на Принцрегентштрассе построили Дом немецкого искусства по проекту профессора Трооста, и мюнхенские художники снова получили вместилище для своих произведений, достойное их таланта. А ведь по легенде Гитлер курировал художников. Первая выставка в Доме немецкого искусства должна была открыться 18 июля 1937 года. Но Гитлер … распустил комиссию и отказал в проведении выставки. Именно Гофман потом возглавит курирование Дома немецкого искусства.
Гофмана пытались, прикрываясь тогдашней версией «корона-вируса» отодвинуть от Гитлера, но он до последних дней сопровождал своего господина-рыцаря аки Санчо Панса…

«Гитлер в рыцарских доспехах» (картина Ланцингера)
Читать далее
2 понравилось
0
392