Ангел-хранитель

Восхитительная проза. Мне нравятся эти короткие романы XX века тем, как они просто написаны: они очень лаконичны, и, тем не менее, по мере чтения всё больше ощущается эта нарастающая тревога. Описания событий и персонажей незамысловаты, но за ними стоит смутное ощущение грядущей беды. Сложно так охарактеризовать слог автора, чтобы объяснить, за счёт чего создаётся это ощущение. Но одно точно: описания природы, её стихий и смены времён года, пасторальные пейзажи, которые, казалось бы, должны умиротворять, лишь оттеняют неизбежную катастрофу. Природа кажется такой гармоничной, почему же на её фоне так выделяется эта чудовищная тревожность? У меня она вызывает ощущение беспомощности - своей безучастностью, сама её суть хаотична. Поэтому и у Франсуазы Саган, и, например, у Набокова в "Камере обскура" - прекрасное лето, горы, зелень и шелест травы - это скорее мрачные предзнаменования грядущего, чем пейзаж, которым следует наслаждаться. Эти два романа вообще, на мой взгляд, похожи тревожной атмосферой, бесстрастностью автора, размеренным ритмом, за которым не замечаешь, как проносятся события, и неожиданным финалом. Ключевые персонажи выписаны не слишком подробно - схематично, но достаточно для того, чтобы быть "живыми". События происходят как в городе, так и в пригороде, и городские декорации также удачно оттеняют сюжет, они получились очень нуарными и камерными. Главные герои, Жиль и Натали, обыграны на контрасте, как деревенское и городское, радость и печаль, жизнь и смерть. На мой взгляд, тут большой простор для интерпретации как разворачивающихся событий, так и финала. Но больший интерес представляет то, как этот роман вписан в традицию французской литературы: подсказку даёт автор, заставляя Жиля заметить, что его интрига с Натали могла бы принадлежать перу Бальзака (как же, интрижка с провинциальной замужней дамой). Ещё одно важное наблюдение, затрагивающее более глубокий пласт романа, это отречение Натали от своей прошлой жизни, напоминающее судьбу Русалочки у Андерсена. Ради спасения Жиля Натали, как и Русалочка, отказывается от своего дома (куда она так же больше не сможет вернуться), родных, всей прежней жизни и оказывается в чужеродной для себя обществе, где, метафорически говоря, оказывается немой (поскольку никто её не понимает и всерьёз не слушает). Натали буквально приносит себя в жертву ради спасения жизни Жиля, чего он не может оценить, предпочитая ей кого-то более близкого и понятного - из своего круга (как и принц из сказки в итоге выбирает другую принцессу, которую ему сватают). Жиль и Натали, как Русалочка и принц, представляют собой два мира, которые, в конечном счёте, не могут сблизиться, и это приводит к трагедии. "Немного солнца в холодной воде" - очень достойный роман с поэтичным названием (после которого думаешь: "Я бы никогда не догадался назвать своё произведение так изящно!"). Он заинтересовывает и в достаточной степени держит в напряжении, но, кажется, будто в конце Саган несколько устала и смяла финал. Впрочем, это не слишком портит произведение.

В общем-то, название у книги вполне себе говорящее. Во время чтения накатывает откровенная меланхолия, с которой, впрочем, ничего не хочется делать, только расслабиться и позволить ей заполнить тебя целиком. Вообще говоря, эта книга совершенно необычайно атмосферна, и меланхолия, грусть - лишь часть ее тонкого букета, в котором еще можно найти солоноватый запах моря, тепло нагретого солнцем песка, пьянящие нотки первой любви, расслабленную томность, терпкий привкус серьезности и утонченности и острую, всепоглощающую горечь. Все это замешивается в совершенно невообразимый коктейль, увлекающий читателя в самую гущу книжных событий, не оставляя шанса выплыть на поверхность, пока не дочитаешь все, до последней строчки. Герои настолько живые, что, пока я читала, возникало ощущение сродни вуайеризму, будто я подглядываю в замочную скважину за их жизнью и переживаниями, за их благородными стремлениями, грязными мыслишками, мечтами и надеждами. У каждого из них достоинства, недостатки и милые особенности переплетаются так тесно, что сложно отличить одно от другого. Отец Сесиль, с одной стороны, милый, веселый и щедрый человек, а с другой - поверхностный и не умеющий себя сдержать, сама Сесиль - яркая и беззаботная, как бабочка, но со всеми атрибутами переходного возраста, далеко не самыми приятными, Анна - спокойная, сдержанная, элегантная умница, но высокомерная, закрытая, не желающая понимать тех, кто рядом с ней - все они настолько многогранно и беспристрастно описаны, что остается лишь восхититься мастерством автора. Очень достойно, браво! Что касается Сесиль... Во многих рецензиях я увидела осуждение ее поступка, откровенное и неприкрытое. Сесиль, дескать, плохая, избалованная, фу такой быть, как она посмела играть чужими судьбами, это же так безнравственно. Нет, ну я почти даже готова поверить, что все, кто ее осуждал, в 17 лет были святошами и премилыми людьми без вороха неприятностей пубертатного периода, но, тем не менее, это слишком однобокое суждение. Мы все читали сказки о "хороших" девочках и злых "мачехах", это история как раз о том, только вместо сказки - реальность, вместо злой мачехи - просто сильная женщина с чрезмерной склонностью к диктату, а вместо "Золушки" - своенравная девочка, которая не понимала, почему у нее отбирают свободу и какого, собственно, черта ей распоряжается чужая ей женщина, я уж молчу про то, что у нее никто не спросил, хочет ли она видеть в семье Анну, надо ли ей это. Я не говорю, что решение интриговать - это хорошее решение, я говорю о том, что решение бороться весьма предсказуемо и логично, а легитимных методов борьбы в руках подростка не так уж и много. Тянет лишь искренне сочувствовать всем участникам этого треугольника, столь талантливо выписанного Саган. Достойная, интересная, сильная книга, которая смакуется, как чашка хорошего, крепкого кофе со сливками.