Последний привал - в Берлине

Автор книги - участник двух войн. Ему довелось, что бывает нечасто, дважды командовать полком: в 1940 году - стрелковым, прорвавшим линию Маннергейма, и в 1945-м - сводным полком 1-го Белорусского фронта на Параде Победы в Москве. Герой

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

2 оценки

5
0%
4
100%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 1

Рецензии

JohnMalcovich
10 марта 2019

Иван Павлович Рослый.
В середине декабря 1939 года был послан на фронт как один из лучших представителей военной академии имени Фрунзе на должность командира стрелкового полка. Вскоре он узнает, что осенью 1939 года в 123-ю стрелковую дивизию влилось несколько тысяч новобранцев, плохо владевших стрелковым оружием. Некоторые бойцы, не зная устройства гранаты и правил обращения с нею, тайком выбрасывали ее в снег, дабы нечаянно не подорваться. К оружию солдаты относились небрежно и зачастую просто выбрасывали его. Рослому пришлось приложить много усилий для того, чтобы научить солдат обращению с оружием, побеждать танко-боязнь и взрывать оборонительные доты линии Маннергейма. С началом ВОВ командовал 4-й стрелковой дивизией, затем дивизия была включена в состав 18-й армии (командующий А.К. Смирнов, начштаба В.Я. Колпакчи). Артиллерии в армии было мало, противотанковой не было вообще, снарядов не хватало. Дивизии Рослого ставились подчас непосильные задачи – форсировать марш-броском за ночь 70 км, чтобы с утра вступить в бой с противником. Поступали постоянно противоречащие друг другу приказы. «Совсем недавно от нас требовали наступать, потом — прочно оборонять занимаемый рубеж, а теперь — немедленно уходить. Что же случилось?» После информации о прорыве противником линии фронта склады с горючим взрывали, даже не удосужившись проверить правдивость информации. В ходе войны Ивану Павловичу приходилось неоднократно сражаться с 13-й танковой дивизией врага. Его собственная дивизия оказалась в окружении. «Командиры и комиссары частей, которых я собрал, докладывали, что боеприпасов и горючего осталось очень мало. Часть машин, которые не имели ни капли горючего, пришлось сжечь, а орудия, оставшиеся без машин и снарядов, — подорвать.» Командующий армией Смирнов отказался от эвакуации (за ним прислали самолет из Ставки) и погиб. Остаткам армии удалось вырваться из кольца окружения. В их числе был и Иван Павлович. В феврале 1942 года на вооружение поступают противотанковые ружья (ПТР). Рослый организует занятия по изучению нового оружия и создает боевые расчеты ПТР. Его дивизия находилась в обороне в продолжении семи месяцев и постоянно пополнялась боевой техникой. Однако при отступлении за Дон было потеряно до 25% людей и боевой техники. Командование вермахата, достигнув Дона, начало проводить в действие план «Эдельвейс».
Справка:
План этой операции был разработан Гитлером в июне 1942 года, когда главнокомандующему вермахта стало очевидно, что "Блицкриг" на восточном фронте затягивается, и выиграть войну с Советским Союзом молниеносно уже не удастся. Фюрер решает: чтобы обескровить Красную армию, у неё надо отнять всю нефть, необходимую для работы советской бронетехники и авиации. Для этого, по плану Гитлера, группа армий «А» под командованием генерала Вильгельма Листа должна обойти кавказский хребет с запада и, захватив Новороссийск, двинуться на Туапсе – один из нефтяных регионов Кавказа. В то же самое время другая группа армий – «Б» – под руководством Фёдора фон Бока отправилась к восточной части кавказского хребта, чтобы взять под контроль Грозный и Баку. Всего в войсках, отправленных на захват советских нефтяных месторождений, было задействовано 167 тысяч солдат, 15 тысяч специалистов-нефтяников и более тысячи танков.
К 25 июля сорок второго года войска Южного фронта имели в своем распоряжении 17 танков, 130 самолетов и артиллерию с крайне недостаточным количеством боеприпасов против 1130 немецких танков и тысячи самолетов. Боеприпасов и горючего по-прежнему не хватало. «Значит, выход один — избегать встреч с противником, передвигаться по ночам, находить разрывы между вражескими колоннами и частями, незаметно проскальзывать через них.» «Люди самоотверженно выполняли свой долг. Действовали, как диктовала обстановка. Только вчера командир 39-го стрелкового полка капитан Терешков приказал сжечь две машины, у которых не оставалось горючего и которые могли попасть к врагу. А командир 40-го артиллерийского полка майор Калинин подорвал две 122-миллиметровые гаубицы. И тоже потому, что, оставшись без боеприпасов и горючего, они могли достаться фашистам. Комиссар полка батальонный комиссар Колечко рассказал мне, что командир батареи старший лейтенант Зверев и все его артиллеристы плакали, когда подрывали орудия. Плакали и все-таки подрывали. Другого выхода не было.» 30 августа Рослый вступает в командование 11-м гвардейским стрелковым корпусом. В это время из резерва Ставки в Закавказский фронт непрерывно вливались свежие силы. Чтобы улучшить управление войсками, 8 августа по приказу Ставки была создана Северная группа войск Закавказского фронта во главе с генерал-лейтенантом И. И. Масленниковым. Рослый, который занимался укреплениями, сразу обнаружил, что «огневые точки отстояли одна от другой так далеко, что мы с трудом находили их в зарослях прибрежного тальника. Один батальон с несколькими сорокапятками растянулся по фронту на семь километров. И так — везде.» На просьбу Рослого об усилении линии обороны танками Масленников ответил категорическим отказом. «— Танков дать не могу. Не имею права. К тому же их у меня очень мало. А потом, не кажется ли вам, товарищ Рослый, что вы переоцениваете значение своего участка. Клейст может нанести удар и в другом месте. — А после паузы уже мягче добавил: — Воевать надо не числом, а уменьем, Иван Павлович. Да, да. Не числом, а уменьем...»
Из размышлений Ивана Павловича:
«Преградить путь! Легко сказать, но как сделать это с теми скудными средствами, которыми обладал корпус? Большой массе танков мы могли противопоставить только шестьдесят сорокапяток, рассредоточенных на шестидесятикилометровом фронте, а для борьбы с воздушным противником мы не имели ни одного зенитного орудия.»
Оборону пришлось держать на Архонской долине, которая создавала очень благоприятные условия для широкого маневра: укрепления можно было обойти с флангов.
Иван Павлович во время войны использовался словно кризис-менеджер. Едва только доведет дело до логического завершения – например, сформирует и подготовит дивизию, как его сразу перебрасывают на другой участок фронта. В декабре 1942 года он передает командование 11-м стрелковым корпусом и переводится в 46-ю армию на должность заместителя командующего. Командующим был Константин Николаевич Леселидзе. С этого момента мемуары Рослого перекликаются с мемуарами А. Гусева «Эльбрус в огне». «Занимая оборону вдоль Главного Кавказского хребта, от горы Эльбрус до Нефтяной, общей протяженностью 405 километров, эта армия воюет в очень трудных условиях. Отсутствие дорог, а иногда и троп затрудняет не только управление войсками, но также снабжение боеприпасами, продовольствием, эвакуацию раненых.»
Справка: К.Н. Леселидзе, генерал. Особую популярность он завоевал во время командования войсками 18-й армии, которая отличилась в боях за Новороссийск, в период захвата и удержания под этим городом плацдарма, известного теперь как легендарная Малая земля.
Чудны дела военные – едва представившись друг другу, Рослый и Леселидзе сразу расстались. Рослый, оставаясь по документам заместителем командующего 46-й армией, вступил в командование ее войсками. Леселидзе получил другое назначение. Артиллерии по-прежнему не было, а командующий фронтом (Северо-Кавказским) Масленников вопрошал: «Почему Ваша армия вот уже три дня топчется на месте?» Рослый не хотел понапрасну рисковать жизнями людей. Но Краснодар необходимо было освободить в сжатые сроки. «И тогда я решил, что лучший способ скорее освободить город — это создать угрозу окружения гитлеровцев. После сталинградского котла они стали панически бояться обходных маневров наших войск.» На правом фланге была создана угроза глубокого обхода.
N.B. Именно на кавказской земле, немецко-фашистские оккупанты впервые пустили в ход душегубки — одно из средств массового изуверского истребления людей. Жертвами фашистского разбоя в Краснодарском крае стали 61540 человек. Одних расстреляли или повесили, других отравили в душегубках или замучили в застенках гестапо. Почти 32 тысячи молодых краснодарцев угнали гитлеровцы на каторгу в Германию.
После Краснодара Рослый должен был выполнить ответственное поручение нового командующего Северо-Кавказским фронтом генерал-полковника И. Е. Петрова. Ему приказали возглавить работы по рекогносцировке оборонительного рубежа от Сальска до Ейска, рубежа, который должен был прикрывать Кавказ с севера. «Гитлеровцы давно были изгнаны из этих мест, линия фронта отодвинулась за Ростов, инициатива находилась в руках нашего командования, а тут на тебе — планируй создание обороны в глубоком тылу своих войск!»
А потом был штурм и освобождение Сталино; прорыв линии Вотана (36 дней, 24 из которых были связаны с непрерывными наступательными действиями).

Кстати говоря, эта Мелитопольская операция была детищем Сергея Семеновича Бирюзова, начальника штаба 4-го Украинского фронта. (погиб в авиакатастрофе возле Белграда в 1964 году).

После Ясско-Кишиневской операции Рослого вместе с его корпусом передают в состав 5-й ударной армии, которой командовал Николай Эрастович Берзарин. На магнушевском плацдарме Рослый ближе знакомится с Жуковым. Едва ли не впервые за войну артиллерийских орудий и боеприпасов к ним было столько, что даже кто-то из генералов спросил у Жукова: «Warum?». Жуков ответил, что он хочет быть уверенным в успехе на 200%. Словно снаряды бережно экономили в ходе всей войны, а затем вдруг перестали экономить. «проверяя готовность войск к наступлению, я побывал на огневых позициях артиллерии и уже своими глазами увидел огромное количество боеприпасов, сконцентрированных не только в ровиках у орудий, но и в тщательно замаскированных штабелях. Впечатляла и плотность артиллерии. У нас она равнялась 280 орудиям, или 70 батареям на один километр фронта. Если все эти орудия поставить в один ряд, колесо к колесу, то они едва ли уместились бы на протяжении километра. Но позиции батарей были построены, конечно, не в линию, а по всему полю, поэтому места хватило всем. Такой насыщенности боевых порядков артиллерией мне еще не приходилось видеть за все годы войны.»
Уже на подступах к Берлину Рослый получает из штаба армии карты Берлина и план города.
Очень интересный факт: «Никто из нас тогда и не предполагал, что этот план тщательно подготовлен и отпечатан в осажденном Ленинграде, за 19 месяцев до того, когда мы положили его на стол, готовясь к Берлинской операции.» История умалчивает, какая была необходимость печатать эти планы именно в блокадном Ленинграде в 1943 году… Как бы там ни было, но «героическими усилиями ленинградских картографов этот план был создан и отпечатан...»

у входа в бункер Гитлера
После Победы, Рослый был назначен командиром сводного полка 1-го Белорусского фронта, который принял участие в Параде Победы в Москве.

Читать далее
4 понравилось
0
1,3K