
Рыжие персонажи
e-j-b
- 409 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мне не понравилось. Я уже писала, и не в одной рецензии, что Дина Рубина сложный писатель для меня. В том смысле, что она меня злит почти всё время, когда читаю, но оценки высокие. А вот здесь я почти тройку не влепила.
Да, красиво, как всегда, да, проникновенно.
Но уж очень затёрто.
Не зная, что это Рубина, догадалась бы.
Медные шикарные волосы героини, сказочное, просто мистическое сходство служащего отеля с мистическим братом. Это её приёмы. И вся она такая (я про героиню) тонкая, изящная, бледнокожая, прям сияние от неё. Почти ангел, хоть и убивает невинных лабораторных мышей. Зато спасает бездомных собак. Это же какой плюс в карму!
Нет, я порядком злая. Я не понимаю героиню.
Да, страшный диагноз, да это жестоко и несправедливо.
А в чём виноваты муж и дочь? Да, они будут переживать, что их жена и мама смертельно больна. Это страшно.
А то, что она сбежала неизвестно куда и неизвестно почему, - это не травма для них?
И, вот удивительно, именно здесь, в Венеции она встречает человека, как две капли воды похожего на умершего двоюродного брата. И даже имена у них схожи, и профессия, в общем всё, как у Рубиной - немного совпадений, щепотка мистики, капля романтики и много-много красивых слов.
Ну а описание Венеции прекрасно. Этого у неё не отобрать.

Не ожидала я меланхоличного и размеренного повествования, обычно мне такое не особо нравится, но объём маленький, события выглядят органично, время пролетело быстро. Слушала в исполнении автора, озвучка прекрасная и удачно подходит сентиментальным эпизодам с их волнениями и радостями.
В центре сюжета замужняя женщина, которая узнаёт о своём смертельном заболевании. Она решает бросить всё и уехать, берёт тур в Венецию, чтобы отвлечься от мрачных мыслей и тяготящего прошлого. Принесёт ли ей эта поездка внутреннее успокоение, избавит ли от тревог, подскажет ли, как быть дальше?
В произведении привлекательный язык, изумительные наблюдения и описания Италии, прогулок вдали от дома, есть восхитительные детали разных улочек. Неспешный слог прекрасно передаёт настроение главной героини, которая остаётся наедине с собой, обречённо впадает в хандру. Она переживает моральный кризис, не хочет открыться даже самым близким людям. В тексте много размышлений о своём существовании, о прошлом, об уходящих днях. История наполнена красотой каналов, гондолов, природы, показано, как важно ценить то, что имеешь, пока есть такая возможность.
По лагуне было разлито кипящее золото утра, и пар поднимался от воды к белому сияющему горизонту.
Она уезжала.
Надо было дожить отпущенное ей время, как доживал этот город: щедро, на людях. В трудах и веселье.
Занятно раскрывается тема брака, неидеальных семейных взаимоотношений. Дина Рубина великолепно передаёт щемящие чувства, печальные ситуации, персонажам сопереживаешь. Но поражает и то, что женщина делает в порыве глубокого отчаяния. Манеру поведения, сцены, связанные с Антонио, я не могу одобрить с нравственной точки зрения, но после того, как выясняется правда об Антоше, начинаешь понимать характер героини, причины и мотивы её поступков.
"Высокая вода венецианцев" — драматичное произведение, заставляющее остановиться и задуматься о смысле жизни, о своём настоящем и будущем. Эта короткая повесть для уютного вечера за кружечкой чая, финал оставляет светлые впечатления. Понравится не всем, если вы не любите эмоциональные терзания с налётом
грусти, вины, отсутствие динамики, внутренние монологи, неторопливые
сюжеты, то вам не стоит брать книгу. Но, если у вас нет предрассудков к подобным элементам, советую почитать или послушать в аудио.
Нет, нет, все вздор! Сотни людей излечиваются. Ну, не излечиваются — тебе ли не знать! — под... подлечиваются. Во всяком случае, еще какое–то количество лет живут дальше, работают, любят, путешествуют...

Этот город, с душой мужественной и женской, был так же обречен, как и она, а разница в сроках - семь месяцев или семьдесят лет - ... такая чепуха для бездушного безграничного времени! И это предощущение нашей общей гибели, общей судьбы - вот, что носится здесь над водой каналов.
Я давно хотела почитать Дину Рубину. Какие-то наскоро стёртые личные мотивы, какие-то лоскутки впечатлений, какие-то пара слов из интервью вбили мне в голову, что читать её непременно надо. Я не ассоциирую её ни с какими улицкими и мариниными, потому как этих я попросту не читала.
И что же принёс мне этот рассказ (да, в аудиоверсии произведение назвали именно так)?
А ничего.
Стандартный сюжет, повествующий о немолодой уже женщине, узнающей о том, что она больна до смерти (простите за каламбур). И это не спойлер, поскольку говорит об этом госпожа Рубина чуть ли не на первой странице.
Но знаете, что? Удивительно, при таком-то отзыве, но она меня вдохновляла! Когда я обратила внимание на её слог, он мне понравился, и краски полились мне в душу. Наверное, это следствие зелёных Иерусалимских холмов и песочно-серого моря, которые Рубина впитала в себя.
И долго разговаривали колокольни окрестных церквей, перебивая друг друга, вскрикивая, захлебываясь лепетом маленьких колоколов, увязая, как в киселе, в тревожном густом гуле.
или вот ещё
Небо, словно выдутое из венецианского стекла, еще горячее внизу, у искристой кромки канала, вверху уже загустевало холодной сизой дымкой.
Красиво, правда?
Однако, к концу рассказа эта красота неописуемая куда-то делась. Появился мужчина, появилась постель, появились телефонные разговоры и вломилась посредственность. Дина, куда же ты?!

Безумные и прекрасные люди, зачем-то построившие на воде этот город, похоже, вообще игнорировали саму идею разделения стихий, словно и сами поднялись со дна лагуны. Всё здесь до сих пор напоминало их невозмутимую весёлость, их мужество и лукавство, их труд и праздники... а главное - их бессмертные руки

...Неотвязная прошлая вина, столь ощутимая в последние два дня, смутная, связанная с гибелью брата, опять сжала сердце. Она хотела объяснить кому–то безжалостному и безграмотному, как переводчик путеводителя, кто привел сюда и кружил ее по этим улицам и каналам, и терзал, и насылал призраков... хотела все объяснить, но сникла, ослабела и только прошептала одними губами:
— Антоша, Антоша, братик, пропащая душа, скоро увидимся...

Человек, чуждый всякому сантименту, она всегда легко и сладостно плакала над судьбой своего народа. Привыкла к этому своему — как считала — генному рефлексу, всегда ощущала упрямую принадлежность, смиренно несла в себе признаки рода и, со свойственной ее народу мнительностью, внимательно вслушивалась в себя, в ревнивый ток неугасимой крови… Сейчас же плакала легко и вдохновенно потому еще, что наткнулась на свою фамилию, достаточно, впрочем, распространенную, в правильном, первоначальном ее написании — Лурия. Франческо Фульвио Лурия, неизвестная, обрубленная веточка разветвленного по странам могучего древнего клана… Наверняка родственник, у них в роду тоже тянулась ниточка имени Вульф. И их с Антошей дед, известный нейрохирург, тот самый, что после смерти молодой жены взял в дом простую русскую женщину, Риту, — и он носил имя Вульф… И если б у тебя был сын… Господи, что ж тут плакать, когда все–все скоро станет понятно, когда совсем скоро ты станешь для всех них своей…












Другие издания


