Академия Шекли

Пони благодарно качнула головой и начала раздеваться. Кабальеро, поначалу бесстрастный, вдруг забеспокоился и стал следить за процессом обнажения с возрастающим изумлением. Ноздри его раздувались, усы топорщились сильнее, чем когда бы то ни было, глаза приобрели азартный блеск. – Что с’учи’ось? – обеспокоено спросила Пони. – У меня что-то не так? Кабальеро бездумно дотронулся до левого уса и сказал: – Боюсь, что у тебя многое не так, барышня. Практически всё. Всё. – Э? – коротко прощебетал Птер. – Э?! – Она человек, братишка. Человек. – Я у’ошадка, – несмело возразила Пони. – Смотри, копытца! Чё’очка! Грива, наконец! – Это не копытца, – беспощадным инквизиторским тоном сказал Кабальеро. – Это обувь.

Самсон подошёл к ней и спросил прямо, не виляя: – Хочешь со мной в Париж? – и добавил нежно: – сучка. – Г’азумеется, мой богаты’гь, – не задумываясь, ответила та. – С тобой – хоть к че’гту в пасть! – Тогда пошли! – сказал Самсон и крепко взял её за руку. Когда, брошенная на полосатую тигриную шкуру; осыпанная дождём из сотен бриллиантов; вдохнувшая ароматы, что струились из окна, выходящего на Булонский лес, Марго расстегнула перед Самсоном Сысоевым поясок (перетянувший её талию так, что казалось: вот она, Владычица Ос – не апокрифическая, взаправдашняя),