Каштанка

Ох… Во время прослушивания меня преследовала только одна мысль: «Как же хорошо, что сейчас дорога занимает намного меньше времени, чем в девятнадцатом веке.» Описание банальной дороги, когда герои куда-то добираются очень-очень-очень… долго моя самая не любимая тема, особенно, если не происходит ни каких значимых событий. Так и в этой книге. Мы очень долго едем, знакомимся с людьми, смотрим на их жизнь, едем дальше, знакомимся с другими, купаемся в реке, ходим в церковь… и все это в очень не спешном повествовании и с философией. Есть конечно много хороших идей, например, что русский человек живет воспоминаниями, а настоящим всегда не доволен.
Единственное хочу выделить прекрасные моменты, как Чехов описывает ощущения. Сразу же все живо представляется, вот это очень здорово. Также мне очень нравится описание русской природы, да-да, здесь мы любуемся описаниями тополя.
Но все таки не смотря на эти все плюсы история не моя. Хотя очень радует разнообразие работ автора.

Трудно разбираться в тех
Чувствах, что порой душою
Руководствуют... Не грех
Страстью воспылать большою

К доброте и красоте...
Но, увы, на самом деле
Чаще ценят нас лишь те,
Что свои лишь видят цели

В отношениях с тобой -
Это правда жизни злая...
Каждый день - за счастье бой,
Поиск призрачного рая,

Ожидание тех благ,
Что звучали из молитвы...
Каждый день - проблем овраг,
Где внизу сверкают бритвы,

А ты бродишь по краям...
Жизнь - мозаика из боли,
Что любви украсит храм
И прощения пароли

Предоставит в миг любой...
Мы прощаем тех, кто с нами
Обращается порой,
Как в античной мелодраме...

Немного философская и грустная получилась подводка для рецензии на, в принципе, добрую повесть для детей от одного из главных классиков русской литературы... Словно немного перца острого добавил в тесто для ситного пряника... Словно щедро разбросал обманчивую мягкость стекловаты под простынку и не предупредил... Это не случайно... Это возрастная трансформация восприятия повести на уровне накопления негативного, жизненного опыта, когда шрамы от предательств не новы, раны от будущих разочарований не пугают, а суть человеческого существования в современном мире давно ушла в такие подворотни, куда даже и псы бродячие боятся заходить...
Так вот, история симпатичной собачки по кличке Каштанка в незатейливой манере некого фольклорного лубка имеет много слоев обозначения выводов для морали... И каждый слой обнажается в определенном возрасте, что весьма гениально, но разве от Чехова мы ждали чего-то иного???)
Детское восприятие - то весело, то грустно, то смешно, собачку жалко, но в итоге все хорошо, ведь она вернулась домой... Тут болеешь больше за мальчика, чем за собаку, ибо воспринимаешь его потерю, как личную трагедию... Детская солидарность побеждает...
Подростковое восприятие - эх, какие суровые нравы в пролетарской среде большого города - и куда смотрят зоозащитники!!! Животинку истязают и эксплуатирую вовсю, но в принципе, финал хороший... Все на своих местах... Все живы... А счастье так неоднозначно...
Восприятие после 30 лет - так, мастерская, улица, фонарь, аптека, циркач, гусь, кот, неудачные гастроли, всё кувырком, все встретились, циркач в пролёте, так и надо ему - плохо подготовил презентацию своего творчества, Каштанка виляет хвостом возвращаясь в прошлую жизнь - позитивные мысли рулят... Но это все фантазии и выдумки, так что эмоции от чтения мимолётные, как изжога от шаурмы... Банзай!!!
Восприятия после 50 - чем хуже к нам относятся, тем дольше мы пытаемся себя убедить, что нам тут рады... Вилять хвостом можно научиться так грациозно, что ненависть в душе, выкрашенная в мягкие тона, вполне сойдёт за добродушие... Иногда сложно менять привычный, грязный барак житейского уклада на воздушный дворец, если в том бараке есть памятные моменты, ласкающие наше втрое "я"... Лучше тут, где даже когда бьют, всё рано потом гладят по голове, а в неизвестности другой жизни, кто его знает, будет ли такой резонанс... Остаюсь, возвращаюсь, прощаю... А хвост радостно уже виляет не по принуждению, а сам по себе... Значит, дома уже... Бейте...
5 из 5 - переосмысление книг из детства, особенно классических - увлекательная гимнастика для сознания и души, когда все карты открыты максимально... Это, и тренинг для всего того тёмного и страшного, что ждёт меня впереди, и наращивания ментальной брони, чтобы не сразу рухнуть на колени перед новой мировой, ужасающей реальностью, которая не за горами... У кого-то будет в рюкзаке крест и Библия, а у меня - томик рассказов Чехова и фляга с настойкой свежевыжатого оптимизма... Может быть и пересечёмся где-то на развалинах мира, а???)

Читаю сейчас «Жестокий век» Исай Калашников , где степь играет одну из главных ролей. А в собрании сочинений Чехова, которое я периодически почитываю в хронологическом порядке, "Степь" как раз была следующим произведением после «Спать хочется» Антон Чехов , который я только что перечитал. Дай, думаю, раз так решили богини судьбы, и про нашу степь почитаю. К тому же, малоросские степи — моя первая Родина. Решил сравнить две степи, а заодно и две книги.

Но чем дальше углублялся в чеховскую бескрайнюю степь, тем больше эта повесть напоминала мне совершенно другое великое произведение (а "Жестокий век"- это тоже великая книга. Но об этом в следующей рецензии ;) )

"Степь" А.П. удивительным образом гармонирует с «Одиссея» Гомер . С одной лишь "незначительной" добавкой — приставкой "Анти".

То есть, не совсем "Анти".

По форме это "Одиссея" в чистом виде.
Герой отправляется в долгое путешествие, встречает на своём пути множество странных существ, преодолевает страхи и природные катаклизмы.
Его кидает, как щепку во время шторма, из стороны в сторону.

Степь бесконечна и опасна как море.
Сейчас она скучна, тосклива и пустынна, а через час — это штормящая пучина, в которой можно погибнуть от молнии, оглохнуть от грома, захлебнуться дождём, заболеть.

Страшные истории слышит Егорка в дороге, страшные видения ему чудятся.
Одиссею-Егорке встречается сладко поющая Сирена, манящая его своим пением как мать.
Затем ему нужно проплыть между Сциллой и Харибдой, которые есть и в нашей жизни. Нуждой быть частью социума, нравиться, преуспевать, а для этого приспосабливаться (Мойсей Мойсеичем) и нелепой гордыней, достоинством, холодным презрением (Соломоном). Что хуже?
Вот длинный обоз, список кораблей, сей поезд журавлиный, который Егор видит только до середины. Он состоит из таких же одиноких изгоев жизни, каким теперь уже является и он сам. Возможно, пока не осознавая этого.
Рядом идёт злой Великан Полифем-Дымов, от которого можно спастись под овечьей шерстью.
Но тяжело защититься от открывшихся Эоловых мехов и страшный ветер пугает и студит.
Иногда, как сквозь сон, Егорка видит богов-олимпийцев — Афину-Драницкую и Зевса-Варламова.
Ну и заканчивает своё путешествие маленький Одиссей у любвеобильной Калипсо, которая его уже не отпустит.

Это по поводу формы. Да вот содержание здесь совсем обратное от гомеровского эпоса.

Сильный, умный герой Одиссей не сравнится со слабым, глупым мальчиком, всё геройство которого в окрике "сукин сын!".
Сын Телемах пытающийся вернуть отца не сравнится с дядей, ИИ, который пытается "сплавить" племянника.
Спутники обоих Одиссеев "с прекрасным прошлым и нехорошим настоящим". Но если у Гомера герои надеются на спасение, то у Чехова уже никто ни на что не надеется.
Полные жизни герои "Одиссеи", смотрят в будущее, тогда как

Ну и самое главное.
Одиссея — это путь домой. Борьба с богами, ужасами и врагами за счастье вернуться в свой дом, к своей жене, к своему сыну. Несмотря на все приключения, отчасти добровольные и не всегда невинные, Одиссей твердо держит свой путь на Итаку к самому главному, что есть у человека в жизни.
Егорушка же плывёт от своей Итаки, и какие бы приключения ему ни довелось пережить, они только отдаляют его от своего дома.

Почему-то, читая как Егорка на обозе едет учиться, мне вспомнился не Ломоносов, о котором говорит о.Христофор, а строки Галича из песни про Мандельштама.

Конечно, можно сказать, что Одиссея — это не только путь домой, но и путь к самому себе. Возможно, невзирая на трудный путь, Егорке всё-таки удастся дойти до цели, найти себя. Хотя, если он даже пока не понимает этой цели, то сам путь может сломить его.

Простой и незамысловатый рассказ - мальчик Ванька пишет письмо деду. Но это только на первый взгляд.
В рождественскую ночь девятилетний Ванька Жуков, переехавший три месяца назад в Москву и ставший учеником сапожника Аляхина, пишет письмо своему дедушке. Сначала поздравляет деда, Константина Макаровича с праздником, а потом начинает рассказывать о жизни в чужом доме. Надо сказать, что и до Москвы мальчику уже досталось. Отца не знал, а мать не так давно умерла. Остался только Ванька да дед... В чужом доме житье тяжелое: накануне хозяин наказал Ваньку за то, что тот, качая люльку с ребёнком, уснул сам; хозяйка устроила мальчику выволочку за неправильно почищенную селёдку; подмастерья относятся к прибывшему из деревни ученику с ехидством и требуют, чтобы он приносил для них водку из кабака. Все унижают мальчика, ладно бы, ремеслу учился, так и этого нет. Только побои, унижение и хамство. Вместе с тем живое воображение мальчика рисует предновогодние картины, когда Константин Макарович приносил из леса ёлку для господ Живаревых. Барышня Ольга Игнатьевна помогала Ваньке осваивать чтение и письмо; благодаря ей он научился считать и танцевать кадриль. И просит, слезно просит мальчик забрать его обратно в деревню. Только получит ли дед письмо? Или каждый раз под Новый год мечты должны сбываться?

Те два дня, которые были насыщены неторопливым чтением "Степи" остались в моей памяти с каким-то окрасом праздничности.
Вот, ведь, непредсказуемый эффект: и чтение неторопливое, и повествование тягучее, но вместо скуки ощущение какой-то утренней радости, как росой умылся. Или вернулся в детство, ненадолго... на два дня...

Много сказано о том, что повесть является "степной энциклопедией"; образом спящей России, которую вот-вот разбудит гроза обновления; поэмой космического единения человека и природы. Всё это, безусловно, так, но я воспринял "Степь" как слепок детского восприятия непонятной и сложной взрослой жизни.
Хотя повествование и идет от третьего лица, все происходящее дается в видении девятилетнего мальчика, чистого и неиспорченного.

Всё, что происходит вокруг для него ново, непонятно, странно... Оставленный, погруженным в деловые заботы дядюшкой, среди чужих людей, Егорушка вынужден самостоятельно оценивать происходящее, выбирать, кого из спутников слушать, кого - нет, кому верить, кому - не верить, решать что есть плохо, что хорошо. По сути, под влиянием описываемых событий, идет формирование неких глобальных основ будущего мировосприятия юного героя.

Значимость этих осмыслений усиливается тем обстоятельством, что Егорушка переживает самый серьезный перелом в своей, пока ещё очень коротенькой жизни. Поэтому рядовая унылая, для большинства спутников мальчика, поездка по столь же унылой степи для него превращается в череду волнующих приключений и впечатлений, в трепетный акт познания большого и непростого мира. Мира, в котором нет абсолютного добра или зла, мира, в котором одновременно существует несколько опровергающих друг друга истин, мира в котором всё и правда и вымысел в то же время. И он пытается определяться в своем отношении к людям, событиям и явлениям, с которыми знакомит его степь, пытается все это маркировать, руководствуясь своим пониманием, невеликим опытом и подсказками тех спутников, которые вызывают у него доверие.

Степь в повести выступает как поле жизни, которое на так-то просто перейти, если вспомнить пословицу. Степь, своего рода, - модель космоса, где пространство и время, по большому счету, не играют особой роли из-за возможности прикоснуться к бесконечному и вечному.
И в том великое мастерство Чехова, что это прикосновение можно почувствовать и пережить, прочитав его скучную, тягучую, но такую глубокую и мудрую, повесть.

В рождественский сочельник девятилетний мальчик Ванька Жуков не спит. Он не лег в постель не потому, что ждет с замиранием сердца деда Мороза или святого Николая, что принесут ему горы подарков. Дождавшись пока его хозяева уйдут в церковь к заутрене, он тайком, стоя на коленях перед скамьей и постоянно озираясь, пишет письмо деду - единственному оставшемуся в живых родственнику. Дед - Константин Макарович, живет в деревне и служит у господ ночным сторожем. Ванька до недавнего времени тоже жил там. Молодая барыня Ольга Игнатьева выучила его читать и писать, считать до ста и танцевать кадриль. И даже бывало, что угощала леденцами. Это нужно сказать было редким явлением в то время. Крестьянских детей грамоте не обучали. Все изменилось после смерти матери Ванюши - Пелагеи, служившей в горничных у госпожи. Его спровадили сначала в людскую, а затем отправили в Москву, где отдали в ученье к сапожнику Аляхину. Но из письма Ваньки читатель не видит, чтобы мальчика у Аляхиных чему-то учили. Он то следит за их новорожденным ребенком, укачивая того ночами, чтобы он не мешал спать родителям, то работает на кухне, то бегает в кабак за водкой для подмастерьев. И за все про все получает выволочки, оплеухи и побои. Живет впроголодь и без сапог. По этому и не имеет возможности самому пешком удрать в деревню, чтобы не отморозить ноги. И лишь слезно молит любимого дедушку забрать его назад в деревню, потому как живет хуже собаки. Вот и все мечты и желания девятилетнего мальчика под Рождество. Ну может еще о том, чтобы на праздник дедушке господа дали для него гостинец - золоченый орешек. Но об этом Ваня уже вспоминает под конец письма. Все же оно пронизано слезами и скорбью о несчастной участи, свалившейся на него, и мольбами исправить такую несправедливость. Но читатель понимает - этому не суждено осуществиться. Потому как мы видим, что и дед не вспоминает о своем внуке, и письмо отправлено на неопределенный адрес: "на деревню дедушке".

За что я люблю Чехова - это то, что он в нескольких предложениях может сказать то, что у других уходят страницы текста.
Перед нами один из лучших реалистических рассказов автора. Мальчик Егор 9-и лет отправлен матерью вместе с дядей и о. Христофором в город, чтобы поступать в гимназию. Этот путь, собственно, и составляет основное содержание рассказа. У другого бы писателя получилось бы гораздо скучнее, а у Чехова ярко, образно. Ему удалось в небольшом рассказе показать не только начало жизни мальчика, покинувшего отчий дом, но и срез низов общества конца 1880-х гг.
Меня очень порадовали образы степи, как она "подстраивается" под происходящее действие, как она отражает внутренний мир маленького героя (описание грозы в степи дорогого стоит!). Но ещё в бОльшей автору удалось проникнуть в мысли и чувства Егорушки, показать его одиночество.

"- Там кончалось: «Привет от твоего...» Верно? Марья Васильевна кивнула.

- А дальше было так: «от твоего Монготимо Ястребиный Коготь.»

- Монготимо? - с изумлением переспросил Кораблев.

- Да, Монготимо, - повторил я твердо.

- «Монтигомо Ястребиный Коготь», - сказала Марья Васильевна, и в первый раз голос у нее немного дрогнул. - Я его когда-то так называла."

Не помните, откуда этот диалог? У меня эти строки вызывают приятную и трогательную ностальгию... По моему детству и юности. Сколько раз я смотрела этот фильм, сколько раз я читала эту книгу В. Каверина "Два капитана"... Как трогательна и печально красива Ирина Печерникова в роли Марии Васильевны Татариновой. Как прекрасен Саня Григорьев в своей правдивости, искренности и юношеском максимализме.

"Может быть, теперь это кажется немного смешным, что капитана Татаринова она называла «Монтигомо Ястребиный Коготь». Особенно мне смешно, потому что я теперь знаю о нем больше, чем кто-нибудь другой на земном шаре. Но тогда это ничуть не было смешно - этот все время спокойный и вдруг задрожавший голос.
Между прочим, оказалось, что это имя совсем не из Густава Эмара, как думали мы с Катей, а из Чехова. У Чехова есть такой рассказ, в котором какой-то рыжий мальчик все время называет себя Монтигомо Ястребиный Коготь."

И вот, аллилуйя! Наконец-то я наткнулась на этот рассказ Чехова и знаю теперь, кто и почему называл себя «Монтигомо Ястребиный Коготь». Такая приятная неожиданность для меня и совсем неприятная для родителей одного мальчика, который вместе со своим другом решил покорять Америку. Но, лиха беда начало! А кто в детстве из мальчиков не мечтал путешествовать, начитавшись Майн Рида? Неплохая черта для будущего мужчины, я считаю. А рассказ премилый и добрый, и с благополучным финалом, слава богу! Так что, Чехов меня сегодня порадовал и вызвал воспоминания. Это как найти выпавшую закладку из любимой книги со следами своих юношеских пометок...