
Электронная
16.85 ₽14 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
После серии боевиков "Меченные злом", "Сплетающие сеть", "Чужая игра" , "Мёртвая хватка", "Ликвидатор" и др. Виталий Дмитриевич Гладкий, один из наиболее плодовитых авторов некогда популярного журнала "Искатель", издававшегося как приложение к журналу "Вокруг света" сподобился написать действительно изумительную книгу. Мистический триллер "Окаянный талант" выдаёт уже не только сформировавшегося автора, с самобытным стилем, но и обладающего энциклопедическими знаниями. Пытаясь объяснить феномен «судьбоносных картин» автор утверждает, что между написанным «двойником» и человеком явно существует какая-то связь. Недаром при поступлении в масонскую ложу у нового члена брали его портрет. который там хранился, как залог его души. Гладкий полагает, что многие известные художники также, как и герой "Окаянного таланта" Олег Радлов заплатили за свой талант непомерно большую цену - собственную душу. Продолжая традиции "Возвращения тамплиеров" Джузеппе Д'Агата, и по-своему интерпретируя уайльдовские мотивы в "Окаянном таланте" автор пытается нас убедить в том, что история, поведанная им в книге - это не вымысел, а ужасающая реальность нашего времени...

Слегка созвучно "Осени не будет ни когда".Но это сугубо личное ощущение.А вот энергетика ,если есть единицы измерения-примерно одинаковая

– Как вы сюда попали? – Художник перевел взгляд на Карла Францевича.
– Чего проще… – Аскетическое лицо гостя снова перекосила доброжелательная улыбка. – Входная дверь мастерской была не только не заперта, но и открыта едва не настежь.
– М-м… – промычал смущенный Олег и начал массировать виски – боль все усиливалась. – Однако…
– Бывает, – снисходительно сказал Карл Францевич.
– Вчера я немного… того…
– Я так и понял. Поэтому предпринял по своей инициативе кое-какие меры, способные подлечить ваш организм.
С этими словами Карл Францевич шустро поднялся и подкатил к дивану столик на колесиках, накрытый сверху двумя большими салфетками потрясающей белизны.

Тем не менее, незнакомец все понял и ответил, продолжая дружелюбно улыбаться:
– Зовут меня Карл Францевич. Мы договаривались с вами сегодня встретиться.
– Который час? – морщась от боли, которая перебралась из затылка в виски, тупо спросил Олег.
Незнакомец достал из кармана жилетки золотой брегет и ответил:
– Уже одиннадцать. А вы назначили мне встречу на десять.
– Простите… – буркнул художник и осмотрелся.
Оказывается, он уехал из ресторана не домой, а в свою мастерскую. Там царил все тот же беспорядок, что и раньше, к которому добавилось лишь несколько неприятных штрихов. Наверное, вчера он нетвердо держался на ногах, потому что у двери лежало перевернутое ведро и швабра, а палитра упала на пол согласно «правилу бутерброда» – рабочей частью с остатками свежей краски книзу.

«О-о, нет… Без веской причины голова так сильно болеть не может. Или меня ударили чем-то тяжелым по затылку? Нужно пощупать, вдруг там шишка…»
Олег, не открывая глаз, попытался мысленно отдать приказание своей правой руке, но она не послушалась, потому что затекла. Поморщившись, он переменил позу… и услышал чей-то слащавый мужской голос:
– Добрый день, уважаемый Олег Ильич!
Это было настолько неожиданно, что Олег наконец сумел поднять не только свинцовые веки, но и оторвать свое непослушное тело от дивана, на котором он спал, не раздеваясь.
Возле дивана, в кресле с порядком поистершейся обивкой, сидел незнакомый художнику человек в черном. У него было гладко прилизанные, словно смазанные бриолином, черные волосы и длинное худое лицо с квадратным подбородком – несколько бледноватое, словно незнакомец недавно перенес тяжелую болезнь.
Другие издания

