Горе от ума

Ученье — вот чума, ученость — вот причина.

Фамусов.

(София)
И, верно, счастлив там, где люди посмешнее.
Кого люблю я, не таков:
Молчалин за других себя забыть готов,
Враг дерзости, - всегда застенчиво, несмело,
Ночь целую с кем можно так провесть!

По моему сужденью
Пожар способствовал ей много к украшенью.

О! если б кто людей проник:
Что хуже в них? душа или язык?
Чьё это сочиненье!
Поверили глупцы, другим передают,
Старухи в миг тревогу бьют-
И вот общественное мненье!

Чтоб истребил господь нечистый этот дух
Пустого, рабского, слепого подражанья;
Чтоб искру заронил он в кому-нибудь с душой,
Кто мог бы словом и примером
Нас удержать, как крепкою вожжой,
От жалкой тошнота по стороне чужой

Дома новы, но предрассудки стары.

Вольнее всякий дышит
И не торопится вписаться в полк шутов.

Чацкий
И точно начал свет глупеть,
Сказать вы можете вздохнувши;
Как посрамить, да посмотреть
Век нынешний и век минувший:
Свежо предание, а верится с трудом;
Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;
Как на войне, а в мире брали лбом;
Стучали об пол не жалея!

Что за тузы в Москве живут и умирают!

София
Гоненье на Москву. Что значит видеть свет!
Где ж лучше?

Чацкий
Где нас нет.

Быть может, качеств ваших тьму, любуясь им, вы предали ему.

Как с ранних пор привыкли верить мы, что нам без немцев нет спасенья!

Решительно скажу: едва

Другая сыщется столица как Москва.

Бог знает, за него что выдумали вы,
Чем голова его ввек не была набита.

Вкус, батюшка, отменная манера;

Служить бы рад, прислушиваться тошно.

Я правду об тебе порасскажу такую,
Что хуже всякой лжи