Повести писателей ФРГ

[...]
— А ужин был так себе, слишком жирно, слишком тяжело.
— Но не так, как в Париже.
— Где меня потом всю ночь рвало.
— А мы еще так радовались, что открыли этот русский ресторанчик.
— Я попалась на русское название. Князь какой-то, а оказалось всего-навсего рубленое мясо.
— И в самом деле тебе было плохо. Я думал, придется вызывать врача.

... однажды она рассказала ему  свой сон.
Она лежит обнаженная на пляже, вместе со многими женщинами, и у всех на боку раны. Ее рана намного больше и кровоточит сильнее, чем у других, и она знает, что рана никогда не заживет.
И она сказала: это не был тяжелый сон. Я смотрела его, и ничто не возмущало меня. Я понимала: так и должно быть.