Бабы и дамы (аудиокнига MP3)

Если бы не слог и манера писательства Амфитеатрова, который превращает серьезные драматичные вещи в анекдот или во всяком случае придает ироничную окраску, то история Тимофея Курлянкова была бы похожа на страшный сон. Впрочем, этот «сон» закончился в полне себе реалистично...

Кажется дело было на выселках в районе Енисея, да и не важно где. Жил себе не тужил тихий законопослушный работящий гражданин. Все бы хорошо, да жена алкашка. Терпел он всякое от неё, ну как говорят, нес свой крест. Однажды в череде событий его Ульяна умирает. Вот счастье ему привалило, свобода!... но что делать с трупом?... На помощь приходит товарищ с выселок, но взамен решения проблемы просит Тимофея помочь организовать побег одной ссыльной. Лиза оказалась молодой, честной во всех отношениях девушкой, далекой от политики и от темы, за которую получила пять лет пребывания в местах отдаленных.

Она знала кое-что по слуху — например, что у одних — «пролетарии всех стран, соединяйтесь», а у других — «в борьбе обретешь ты право свое». Какая разница между теми и другими, это оставалось выше понимания Лизы, но она одинаково сочувствовала тем и другим, трепетала за тех и других, вместе с теми и другими ненавидела полицию, опасалась и подозревала шпионов и, в случае надобности, очень могла за тех и других собою пожертвовать.

Побег состоялся во всех красках писательского дела. Кроме побега автор так живописно расписал дух сибирской деревни и общины, что рамки короткого рассказа не помешали погрузиться в атмосферу деревенщины в добром понимании этого слова. Один только диалект чего стоит, потрясающе красиво и живо выстроены диалоги немногочисленных героев.

Однако самым запоминающимся событием в рассказе для меня явилось описание сибирской свадьбы. Такое чувство, что автор сам отгулял на многих из них и знает все до последних интимных тонкостей. Выглядит кусочком истории быта сибирской деревни. Характеры, нравы, обычаи. Даже сложно представить, что женщинам ТАКОЕ, что они творили на свадьбах сходило с рук)))...

В качестве социальных вопросов в рассказе горит красный флажок на пьянство. Конечно нет нравоучений, но ирония кричит - «все беды от водки». Немного затрагивается предреволюционное движение, но тоже с иронией, как и рассуждение про «паспорт - человек» .

В общем, чтоб дальше не портить дух рассказа, я приведу пару цитат для знакомства с некоей поэтичностью автора и рассказа, и в заключении мысленно поаплодирую Амфитеатрову.

— Осядешь у нас в России, пожалуй, опять женишься — на российской?

Тимофей отвечал ей не сразу, помолчав, и с каким-то странным взглядом:

— Нет, жениться мне больше никак нельзя.

— Но ведь ты же вдовый?

— Я вдовый, да паспорт-то у меня женатый. Это правду говорил Потаи Ильич, что русский человек состоит из души, тела и паспорта. И паспорт-от, пожалуй, точно оказывается действительнее всего прочего.

...самый жадный поп — даже и для модели — венчать не станет. Потому что таинство таинством, а паспорт паспортом. Пред Богом оно, конечно, таинство главнее, ну а в людях паспорт покажи...

Мой джет лаг продолжается и снова в ночи читаю очередной рассказ Амфитеатрова. Вообще мне сложно дается жанр короткой прозы, не получается погрузиться, чтобы в полной мере насладиться эмоциональным фоном рассказа, но с Амфитеатровым происходит нечто другое. Впрочем сегодняшний рассказ необычен, это фельетон и он держит улыбку от начала до конца, не смотря на то, что фабула рассказа грустная.

В рассказе нет главного героя, а есть женотип и мужетип. Однажды мужетип-«подкаблучник», доведённый своим ангельским терпением до исступления, взвывает к небесам от безысходности и произносит монолог о своей жизни. Самое грустное и смешное одновременно во всей этой истории, что и мужчина и женщина узнаваемы, они существуют среди нас. О них любят судачить сплетники, им выражают сочувствие эти же сплетники и над ними смеются за спиной.

Не буду вдаваться в пересказ, только отмечу, что не смотря на комедийность, в рассказе есть момент истины, такой мини урок по психологии на тему воспитания детей, в частности мальчиков.

Батька у меня был строгий и философ. Бывало, сечет меня и приговаривает:

«Ангел Коля! Помни, что главенствующий принцип жизни есть долг».

«Что такое долг, папаша?» — спрашивал я сквозь слезы.

Странная вещь, почтеннейший! Я, с пятилетнего возраста, имею совершенно ясное и определенное понятие о том, что такое долги, но о долге — и умирая, вероятно, не буду в состоянии сказать, что это, собственно, за штука.

Но папаша, как ритор великий, за словом в карман не лазил.

«Долг, душа моя,— объяснял он,— заключается в том, чтобы, по возможности, сокращать свой аппетит к эгоистическим приятностям жизни и альтруистически подставлять свою голову под все шишки, кои свалит на тебя, бедного Макара, древо житейского познания добра и зла. Приятности суть сюрпризы жизни, ее капризы, спектакли не в счет абонемента: неприятности — необходимость, постоянное начало, самый абонемент. Поэтому первых не ищи и не ожидай, а вторые принимай как должное. Если в рот твой летит нежданно-негаданно жареный рябчик, не зазнавайся, потому что более чем вероятно, что завтра же чья-нибудь, тоже нежданная, негаданная, рука вырвет из зубов твоих жареного рябчика, не случайного, но заработанного тобою в поте лица своего и по праву тебе принадлежащего. Ибо старинный стишок гласит:

Кто надеется на радости,

Тот дождется всякой гадости!..»

Шопенгауэр в своем роде был покойник, царство ему небесное!

По мотивам пессимистической логики, папаша, когда я скрадывал из шкафа один пряник, отпускал мне десять розог. Резон: пряников в жизни мало, а розог много.

Так, с детства, закалялся я в принципе покорности судьбе и учился лобызать руки, наказующие мя.

Так вырабатываются характеры!!!

Вот таким анекдотичным языком идёт повествование о драме подкаблучника. Читайте! Улыбнетесь!

Не буду говорить кто, но кое-кто меня всё-таки надоумил почаще писать об отдельных рассказах, которые я читаю в составе сборников, хотя мне кажется, что количество моих отзывов тогда разрастётся совсем до неприличия. Разумеется, по закону подлости, как только я решила это делать, так следующий же рассказ из сборника "Готическая проза Серебряного века" оказался на редкость паршивым, хотя этого стоило ожидать, увидав хотя бы одну только сомнительную фамилию автора. Зато в этом рассказе есть всё, что только вы можете себе представить клишированного, как только услышите название сборника. Правда, всё это втихушку спипикано у Эдгара Аллана По, причём упрощено и оснащено штампами. В самом деле, "Лигейя" проглядывает изо всех щелей этого небольшого рассказа, который на самом деле и не рассказ даже, а зарисовка. Мужик лежит и вспоминает ночью о своей умершей знакомой Зоэ, и вокруг бледность, мрак, колышущиеся занавески. Больше ничего не происходит, за десять страниц рассказа он только вспомнил о ней, запихнул в диком порядке все готические-символические штампы, которые смог придумать, а потом завершил всё одной-единственной маленькой мыслишкой капитана Очевидность, которую все знаю ещё в младших классах начальной школы: чем чаще ты дёргаешь девочку за косички и чем чаще она обзывает тебя дураком, тем крепче любовь-морковь и бодрее помидоры.

А вот вам выспренный словоряд из рассказа, окунитесь, но не забудьте отряхнуться.

ад, обречённая мукам душа, незабвенные, дьяволы вечного отчаяния, язвительный хохот, хохот дьявола, струившихся молний, гроза как отдыхающая орлица, тоска тьмы, ее дыхание отразило ночь, привидение, во сне или наяву, белая и прозрачная дева точно фарфор, дитя вечного горя, запекшиеся уста грешников, загробное дыханье, струны моей души, твоя мертвая рука, чародею, любила и презирала, царицей, королевы эльфов, холодный, королева фей, мишурный кафтан, ужаснулась, женщина одиночества, голубка в стае черных воронов, лебединых жён, изнемогали, в мятежной тоске, хирели, чахли, отцветающей, угасала, увял, разрушилась, холодные металлические речи, хохот трагического демона иронии, оледенелых глаз, скорее бы умереть, сверкающий белой парчой гроб, лунное пятно, бесполезным сном жизни, увядшая, пустоцвет, позади кладбища, черный мраморный крест, незримыми, в плаче отзвучавшего колокола, думать о твоей могиле, локоном, на снежно-бледной щеке, зияющей чёрной дыры, лунного света, призрак, галлюцинация, сновидение, блистающих красок, духовными глазами, таинственная связь, фиал разбит...

Хватит, хватит. Подытожу точной цитатой из рассказа с сохранением авторской орфографии: "стыдно! стыдно!! непонятно стыдно!!!"