Размышления по поводу
Вчера я дочитал/долистал монументальный труд известного петербургского журналиста Андрея Бурлаки, посвящённый петербургским рок-группам и персоналиям, без которых рок в нашей стране был бы совсем другим. Все статьи для трёхтомника написаны одним человеком, это уже подвиг. По крайней мере, что-то героическое в этом есть. Бурлака даёт подробную информацию и о признанных лидерах сцены, и о группах, мелькнувших на музыкальном горизонте в далёких 1970-х и распавшихся ещё до возникновения Рок-клуба, и о тех, кто стоял у самых-самых истоков.
Энциклопедия, конечно, и в Африке энциклопедия, не говоря уже про славный Ленинбург. То есть, в первую очередь это сухие факты, события, имена. Тем не менее, трёхтомник Бурлаки даёт пищу для разнообразных размышлений и позволяет сложить воедино многие компоненты мозаики петербургской рок-н-ролльной жизни. Не буду вдаваться в детали, выберу основное. Например, Андрей Бурлака во многих статьях последовательно проводит мысль: Рок-клуб смог помочь многим молодым группам, но был практически бесполезен для зрелых коллективов. Этот тезис очень важен.
Смотрите. В 1970-е годы в Санкт-Петербурге сложилась довольно внушительная сцена, многие группы ("Санкт-Петербург", "Россияне", "Мифы" и иже с ними) были местными знаменитостями, выступали на танцах, в домах культуры, молодёжных клубах, кафе, как в самом городе, так и за его пределами. Ориентировались они чаще всего на зарубежные образцы хард-рока, блюза, а то и вовсе пытались играть технически и композиционно сложный арт-рок, иначе говоря прогрессив. То, как он звучал на советской аппаратуре, это другой вопрос. Но важен сам факт того, что у этих групп сформировались своя аудитория и репутация, основанные прежде всего на активном КОНЦЕРТИРОВАНИИ.
Ближе к концу десятилетия ситуация в городе ухудшилась: усилился административный нажим, резко сократилось количество концертов, то есть музыкантов фактически выживали из городской черты на пригородные площадки. Состоявшиеся примерно в это время ленинградские гастроли "Машины Времени", на голову превосходившей в тот момент местные группы, также стали мощной проверкой на "служебное соответствие" для многих групп. Как итог - затянувшийся кризис ленинградской сцены, распад одних групп, эфемерное существование других и, как попытка выйти из этого кризиса, поиск возможностей для легального концертирования.
Результатом такого стремления к легализации стало открытие Рок-клуба в марте 1981 года. Общественность воспряла духом: надо же, теперь можно играть рокешник, не боясь, что тебя заметут! Однако для многих эйфория сменилась разочарованием.
В самом деле: что мог предложить Рок-клуб? Концертов за год - считанные единицы. Вознаграждение - чисто символическое. Формально, рок-клубовские группы вообще считались любительскими и не имели права выступать за деньги. Репертуар необходимо литовать. За исполнение незалитованного репертуара и допущение всяческих вольностей ждут санкции - запрещение концертов. Известный пример - полугодовая дисквалификация "Аквариума" в 1982 году после их архангельских гастролей. Чем такие условия могут помочь группам, которые зарабатывали свою репутацию и совершенствовали своё мастерство благодаря, прежде всего, частым и регулярным концертам? Да практически ничем. Добавлю, что концерты, проводившиеся не под эгидой Рок-клуба, продолжались считаться нелегальными и решительно пресекались милицией.
Какие могли быть выходы из ситуации? Честно говоря, их было немного. Выход первый - переход на профессиональную сцену по стопам "Машины Времени", сделавшей это ещё в 1980 году. Так сделала, например, группа "Пикник", устроившись на официальную работу в "Ленконцерт". Такое решение давало: а) возможность легально и регулярно и выступать; б) аудиторию, значительно более широкую, чем та, что ходила на рок-клубовские концерты. С другой стороны, оно порождало необходимость идти на многочисленные компромиссы с официальными инстанциями, что зачастую превращалось в творческую самокастрацию. Для многих групп, выбравших "профессиональную" стезю, такое решение оборачивалось творческим застоем, а в неформальной среде многие начинали смотреть на них как на предателей и конформистов.
Какие ещё были варианты? Помимо легальных концертов, были ещё и нелегальные, в которых группы участвовали на свой страх и риск. В Москве и Ленинграде существовали так называемые подпольные менеджеры, которые и занимались подобными концертами, чаще - из энтузиазма, нежели ради заработка. Руководство Рок-клуба, как я понимаю, предпочитало закрывать на такие выступления глаза, однако если музыканты попадались, то оно было вынуждено применять санкции, опасаясь, что иначе их применят к самому Рок-клубу. Да-да, Бурлака тоже не раз метает критические стрелы в адрес рок-клубовского руководства и его конформизма. Дальше - дело техники. Сами понимаете, что организовать полноценный электрический сейшен на сцене какого-нибудь ДК под сопровождение визжащей толпы поклонниц куда сложнее, чем устроить более камерный акустический КВАРТИРНИК (хотя электрические квартирники тоже бывали). Ситуация сложилась такая, что преимущество получили группы, которые имели возможность (и желание) выступать на подобных квартирниках перед небольшой аудиторией и "цеплять" не исполнительским мастерством и умением "снимать" западную "фирму" один в один, а чем-то другим. Текстами, например. Примерно так и зародилась традиция легендарных квартирников, которые, как вы, наверное поняли, были не данью романтике рок-н-ролльного "братства", а вынужденной мерой и реальной возможностью заработать. Зачастую на таких подпольных сейшенах группы зарабатывали больше, чем "профессиональные" коллективы - выступая под эгидой официальных организаций в разнообразных дворцах спорта перед многотысячной аудиторией. Вот и вышло так, что квартирники стали уделом групп, выделяющихся, скорее, необычными текстами, чем музыкальной составляющей. Хард-рок на квартирниках не поиграешь.
Вторая и куда более действенная возможность не только расширить круг своих поклонников, но и оставить своё имя в веках - ЗВУКОЗАПИСЬ. Как мы видим, в памяти слушателей остались прежде всего те группы, которые успели зафиксировать плоды своего творчества на магнитных лентах (а позже - и на пластинках). Говоря о рок-клубовских группах начала 80-х, мы в первую очередь вспомним "Аквариум", "Кино", "Зоопарк" и др., хотя были и иные, не менее (а то и более) популярные на тот момент коллективы: по-хорошему раздолбайские "Россияне", эксцентричные "Странные игры", изысканный "Тамбурин"... Но от первых остались записи тех лет, а от вторых - либо нет, либо очень мало. "Россиянам" так и не удалось привить альбомное мышление, "Странные игры" выпустили всего 2 альбома (первый, "Метаморфозы", представлял не цельную работу, а, скорее, набор разрозненных записей, второй - вышел уже в конце 80-х на "Мелодии"), а "Тамбурин" и вовсе не нашёл общего языка с Андреем Тропилло, в тот момент - монополистом подпольной звукозаписи в Ленинграде. И это рок-клубовские группы! Что говорить о тех представителях старой школы, которые остались за его пределами или, не играя в нём особой роли, либо постепенно уходили на профессиональную сцену, или распадались, чтобы позже воскреснуть для пары-тройки ностальгических гастролей.
И какой же вывод следует из этих долгих размышлений, вызванных чтением рок-энциклопедии Андрея Бурлаки? Сформулирую его так: переход "пальмы первенства" от коллективов старой закалки, ориентированных на хард-рок и пр., к группам "новой волны" во главе с "Аквариумом" был вызван не только и не столько изменением музыкального вкуса аудитории, распространением новых веяний и пр. (какие новые веяния за "железным занавесом"?), а прежде всего социально-экономической и идеологической ситуацией в городе и стране. Резкое сокращение возможностей выступать, усиление полицейского и идеологического давления вынуждали ленинградские рок-группы искать новые способы самовыражения в новых, "рок-клубовских", условиях. И молодые группы, ориентировавшиеся на иную музыку, нежели их предшественники, куда лучше смогли приспособиться к новым реалиям.
Справедливы ли эти выводы, покажут дальнейшие штудии.
19 понравилось
