Даже для Зигги слишком дико

Ты когда-нибудь задумывался, где и как люди слушают песни? Починяя машину? Или на унитазе? Одеваясь на работу? Или трахаясь? Занятно получается: совершенно незнакомые тебе люди трахаются, а ты как бы стоишь рядышком…

Когда поднимешься высоко, очень быстро забываешь, сколько дерьма внизу и каково в нем купаться. Начинаешь вспоминать дерьмо ностальгически.

Журналисты, как всегда, кивают и смеются. Что им ни скажи — они всегда кивают и смеются. Профессия такая. Думай, что хочешь, но в нужный момент изволь кивать и смеяться.

Где-то читала, что Бодлер однажды пришел домой со склянкой дорогих духов и дал понюхать их своей собаке. С отвращением отскочив, та сердито облаяла флакон. «Да, — сказал Бодлер, — принеси я тебе кусок дерьма, ты бы скакала от радости и весь его изнюхала, а потом бегала бы по городу с мечтой найти и лизнуть жопу, из которой произошло это дерьмо. А тому чудесному, что я предлагаю, ты готова перекусить горло. Ты как моя публика — и отныне я буду потчевать вас только дерьмом».

Любой может зайти в рок-музыку - смерть ждёт на выходе.

Типичный бар для ковбоев: три бутылки засосал, а пять выссал.

Рок-н-ролл бессмертен, а рок-н-рольщики, увы, умирают.

Правда, у Ли-Энн с Богом не задалось: мать истово любила Господа, Ли-Энн истово ненавидела мать… а друзья наших врагов — наши враги.

Вспомните знаменитый инцидент 1969 года, когда его арестовали за обнажение члена на сцене. Теперь этот эпизод приводят как доказательство его хипповости, бунтартва, гиперсексуальности, преданности высокому искусству и еще черт знает чего. А правда незатейлива — он был пьян в стельку.

Сраному времени — сраные музыканты!

Знаешь, Батток, что самое страшное? Самое-самое страшное? Бессильно наблюдать за тем, что с тобой приключается. Это как во сне, когда тебя разрезают на куски, а ты парализован и ничего против этого сделать не можешь. Глядишь на то, что с тобой делают, и отлично понимаешь, чем всё это кончится, но ничего, совершенно ничего сделать не можешь.

Его зад так хорошо знал резиновую перчатку и трубу с фонариком, что имел боевые шрамы от этих бесчисленных встреч. Но то было в давние-предавние времена, когда таможенники имели добро на отстрел рок-звезд двенадцать месяцев в году, и те сдергивали штаны с блистательной бравадой — как Малколм Макдауэлл в фильме «Если». Наклонялись с презрительной усмешкой и всем своим видом давали понять: неприятно, когда копаются в твоей жопе; неприятней этого только одно — копаться в чужой жопе.

А я могла давить на женскую солидарность: мы, мол, сестры и доверяем друг другу — между нами что-то вроде спиритуальной фаллопиевой трубы.

В АДУ НЕТ ПОЖАРНОГО ВЫХОДА.

Кладбище было черным-черно от рок-звезд. Поскольку черное для большинства из них что-то вроде обязательного повседневного мундира, то им даже не пришлось тратиться на траурный костюм. Шоу вышло на славу.

Думаю, даже жутко постарев и изменившись практически до неузнаваемости, однажды знаменитые персоны, глядя на фотографии которых онанировали тысячи малолеток, - эти однажды фантастически известные люди не могут окончательно затеряться в толпе. Слава наложила на них несмываемый след, что-то вроде татуировки на видном месте, которую ничем не прикрыть.

Но у рок-журналистов есть неписаный закон — ни ногой из бара, пока не закончилась халявная выпивка.

К настоящему моменту, спустя двести семнадцать написанных ею песен, из которых шестьдесят пробились в общенациональные музыкальные хит-парады, а восемь были в них номером один, Ли-Энн могла с уверенность сказать, что она исчерпала все мыслимые способы отправить мамашу в тот небесный рай,где ангелы порхают в строгих вечерних платьях от Диора и пахнут яблочным пирогом.

Вроде невраумительных газетных фотографий бывших подружек "Роллинг Стоунз" в фазе движения от метадона к менопаузе и дальше -к растворению в воздухе.

Две его последние подружки были фотогенично вне себя от скорби, а его заурядные родственники - подобающим образом потрясены и трогательно неуместны в этой блисательной массе узнаваемых лиц.