Полной ясности, конечно, всё же не будет. Франц говорил правду, самая непонятная сторона в человеке - его сторона... любовная. Франц говорил - непонятная для другого. Прибавлю: и для самого себя.

В романах всё происходит быстро, гладко, просто. В жизни - бесконечно сложнее, неуклюжее, мелочнее, - смешнее. Но у нас произошло, как в романах. С небывающей простотой и непреодолимостью. Оттого, должно быть, что она почувствовала эту непреодолимость и не сопротивлялась.

Но я чувствовал, что люблю их одинаково сильно, и лишь тогда любил сильнее одну, когда мысленно от неё отказывался ради другой. Сильнее ту, от которой отказывался.

- Ты - поэзия моей жизни, - говорит она ужасно просто без всякой "сантиментальности". - Уедешь - приедешь, и всегда я знаю, что ты где-то со мной.

В дневнике (я его веду со страстью и со злобой) - я грубо записываю "влюбиться без взаимности и смешно, и глупо; постараюсь скорее кончить начатую глупость..." И тут же, маленькими-маленькими буквами, тайком от себя, прибавляю: "Неправда! Вечно буду любить, и вечно хочу любить её!"

А наружности Наташи я не вижу: я её люблю.