Дневники

Замкнутый круг. С одной стороны, прочитав дневники Кафки, вы лучше поймёте его личность, отношения с семьёй и женщинами, взгляды на творчество и т.д. Тут есть записи, подсказывающие суть некоторых произведений. А есть просто интересные и глубокомысленные рассуждения на разные житейские темы. Но с другой стороны, всё "хорошее" составляет в дневниках от силы процентов 30. Остальные 70% это авторские стенания, видения, или совсем непонятный бред (в значении "бредит", т.е. говорит несуразицу).

Трудность чтения, продирания сквозь кафкианские дебри это первая 1) причина не читать дневников. 2) Это депрессивное чтение. Погружаешься в атмосферу отчаяния, отчужденности, безнадёжности, одиночества. Если сидишь один дома в запертой комнате, эффект только нарастает. Не хочется называть эти дневники "Записками сумасшедшего", но сумасшествием или умопомрачением от страниц так и веет. После "Дневников" мне ещё предстояло прочитать "Письмо отцу", но я настолько погряз в кафкианской унылости и тоске, что почувствовал: если не сделаю перерыв, провалюсь в меланхолию и хандру. 3) Стыдно читать чужие вещи без спроса, не так ли? Ну т.е. Кафка завещал всё сжечь, тем более дневники - сугубо личный артефакт. А мы колупаемся пинцетом в этой биомассе, ещё и вороча нос от неприглаженности стиля или странности записей. Я никогда не был согласен с тезисом "Каждый чих гения - гениален", и следовательно иногда лучше не заглядывать, как лор, в гениевы ноздри в поисках откровений.

Но человеческое любопытство не знает границ. Вот и я вопреки всем 1), 2) и 3) прочитал "Дневники" и вам говорю напоследок: вы читаете их на свой страх и риск. Остановитесь, пока не поздно.

Есть такие книги, о которых сложно и не хочется много говорить. А когда это ещё и не совсем книга, а настоящие дневники невероятно талантливого писателя, которые не предназначались для чужих глаз, то сказать что-то, что не будет звучать банально и тривиально в сравнении с только что прочитанными, искренними строками, совершенно сложно.

Это очень личное и меланхоличное, грустное и ироничное чтение. Наверно, надо немного разделять такой образ мысли, чтобы эти записи попали в самое сердце и впечатлили так, что ты несколько дней только о них и думал. Наверно, можно только восхищаться, когда дневники написаны настолько красивым и поэтичным слогом. Наверно, одной фразы "Незаметная жизнь. Заметная неудача" хватит для сюжета целого произведения. Наверно, это лучшая рекомендация и мотивация, чтобы прочитать произведения Кафки.

Что же такого особенного в этих "Дневниках"? Не знаю. Возможно, не только для музыки есть один закон, как говорил Джон Лорд. Возможно, этот закон распространяется на всё творчество. Оно должно тронуть моё сердце, прежде чем я пойму его головой.

Дневники — это отчасти действительно дневниковые записи, отчасти — поток сознания, а отдельные эпизоды вполне могли бы сойти за совершенно самостоятельные рассказы. Про ту часть, которая поток сознания, трудно сказать что-то, она совершенно неясна, и поскольку отображает скорее минутное настроение или физическое состояние, сейчас нам уже непонятна. Дневниковая часть же очень наглядно показывает, что Кафка а)писатель, б)болен. Собственно, это две основные темы. На самом деле, лишний раз подтверждающие, что перед нами — реальный, скажем так, нефальсифицированный дневник, который пишется человеком для самого себя. Что больше всего волнует людей, пытающихся писать? — разумеется, как у них это получается. Или не получается. Приставать к окружающим с этими жалобами и рассуждениями немного стыдно и неловко, но в дневнике-то можно и постенать, и посчитать страницы. Жалобы на здоровье — та же история, притом, что это только в идеале творческие люди якобы не обращают на свои болезни никакого внимания и продолжают работать вопреки, это не столько вопреки, сколько вместе. И если кто ведет личный, для себя, дневник — тоже будет писать о здоровье в момент его ухудшения, более того, будет писать только о нем, забыв обо всем остальном важном, что происходит в жизни, это очень естественно. Дневники как дневники, в общем, от человека, не слишком озабоченного тем, чтобы прилежно вести дневник, скорее просто привыкшего к письму как к процессу.