Если бы эту историю писал Сименон, он сосредоточился бы на Гасе Уитли. Протрезвевший от хронического трудоголизма юрист перебирал бы письма, фото и милые сердцу безделушки, стараясь понять, как и когда прошляпил свои отношения с женой. Комиссар Мегрэ слушал бы его внимательно и сочувственно, не забывая, что таких историй вокруг множество, в такое уж время живем, институ брака дышит на ладан, а потом шел бы домой на обед. Мадам Мегрэ помогала бы мужу снять пальто и кормила бы чем-нибудь уютно-домашним, но по-французски красивым. Цыпленком в вине, например, и мы понимали бы, что не всё потеряно в этом безумном мире... Если бы эту историю писали Буало и Нарсежак, в центре были бы таинственные телефонные звонки и путаная загадочность: жива или нет? похищена или сбежала? она убила или ее убили? У Гаса Уитли сдали бы нервы, и он пристрелил бы вернувшуюся супругу, уверившись в ее злодейской сущность, хотя всё, разумеется, было не так... Если бы эту историю писала Тесс Герритсен, в центре была бы Энди. Или Виктория ( Кстати, кто-нибудь понял: зачем она была у Гриппандо?) Или они обе. Энди и Виктория, две сильные женщины на мужской работе, начали бы с жестокого соперничества, но быстро поняли бы, что в мире, наполненном сволочными мужиками, надо держаться вместе. Они доказали бы свою профессиональную и женскую состоятельность. Они всё раскрыли бы и влюбили бы в себя: Энди - Айзека, а Виктория - Гаса. ( Бет не выжила бы)... Но эту книгу писал Джеймс Гриппандо, он ни на чем не сосредотачивался, и получился набор плохо сшитых лоскутов. Среди лоскутов попадаются небезынтересные, но - увы!
PS Я не поняла: Ширли всё-таки сама или не сама?
6 понравилось
