Ночь

При чтении сборника почти сразу возникло и длилось практически до самого конца ощущение странности. Странным было всё — и главные герои рассказов, и второстепенные их персонажи, и кусочки реальности, в которые все они были погружены, и отголоски прошлого, откуда все они происходили, и больная рваная лохматая непричёсанная нелепая энергетика всей книги. А потом не мудрствуя лукаво полез в библиографию Татьяны Никитичны и сразу всё стало более-менее ясно — большая часть этих рассказов (а может быть и все они) были написаны ещё в 80-е — возможно 90-е годы. И потому всё происходящее в этих кусочках толстовской реальности конечно же заряжено и заражено всем бытием тех больных лет — больнО было и государство (во всех его проявлениях), и общество в целом, и все мы, частички и единицы этого общества, просто люди. И конечно же вся эта нездоровость всего и вся отразилась и в темах произведений сборника, и в личностях героев и персонажей. Вот за кого ни возьмись — непременно нелепый (и одновременно не лепый) корявый нескладный невезунчик. Неустроенный в этой неустроенной жизни, неприспособленный и неловкий, и в прошлом общего героя всех рассказов всё неладно, и в настоящем кое-как. А может быть просто все эти люди слегка блаженные, такие, знаете, слегка с чудинкой, но при этом порой сами себе на уме...

В то же время нельзя не отметить весьма качественную литературность авторского стиля Татьяны Никитичны — до этого у меня из прочитанного толстовского был только «Кысь» (который оставил довольно неоднозначные впечатления как по сюжету, так и по литературе), однако вот такая Татьяна Толстая, какой она предстала в этих рассказах, мне куда ближе и понятней и милей, что ли. Хотя ох!, непроста, ох!, и непроста...

На самом деле я прочла только один короткий рассказ "Ночь". Не помню, как он у меня оказался (в электронном варианте). Давно засматриваюсь на Толстую, но никак не дойдут руки..
Очень грустная история..
Прочитав её, я ещё раз (как раз находясь в очередном унынии,не знаю- осень, работа, или другие проблемы) я сказала себе- хватит ныть. Из чего ты строишь проблемы? Это не проблема..
До боли жаль Алексея Петровича. И его счастье, что он не понимает..
Преклоняюсь перед матерью.Ведь таких часто оставляют в роддоме, написав отказ..Это больно. Но кто имеет право судить?
И действительно - ночь..
В последнее время часто задумываюсь о несправедливости окружающего мира..
А это оказывается ночь.
И Алексей Петрович..но..не буду говорить больше,ибо рассказ короткий, а я,как всегда,боюсь дать намёк на сюжет, и тем самым испортить читателю открытие этого рассказа.
С Толстой будем дружить.

Мама часто повторяла, что Толстая злая, злая. И читать не хотелось. Но в вузе ее фамилия неоднократно повторялась в обязательных списках литературы. Значит, не всё так просто. После получения диплома настало время ее читать.
Классе в 7 меня наповал убила книга "Кысь". На обе лопатки положила. Кажется, я ни слова не поняла тогда. "Ночь" легче читается, но вникаешь в текст, подчас переходящий в бред, с трудом.
Итак, мой реванш. Есть рассказы, которые однозначно понравились ("Соня", "Свидание с птицей", "Ночь") и которые не понравились совершенно (все остальные), среднего нет. Либо здорово, либо никак.
И стиль очень неплохой, и проблематика серьезная. А что-то не то, не цепляет.
На текстах Толстой в школе пунктуацию хорошо изучать, всё правильно у нее и насыщенно. Особенно с однородными рядами хорошо.
А злая она потому, что в ее мире живут ничтожные, морально униженные люди, над которыми она смеется, но не дает им ни единого шанса; и по-детски добрые люди, безнадежно несчастные. Толстая играет в бога. Именно играет с людьми, в людей, которых придумала. Да нет, не придумала, увидела и поместила в лабораторию, где на них можно смотреть и безнаказанно над ними потешаться.
И почему почти в каждом рассказе кто-то должен умереть? И ладно бы, если б сборник был о смерти, так нет же, умирают и страдают герои как-то мимоходом, между делом... как в жизни. Зло и грустно, как в жизни.

Симфония для ностальгии с оркестром.
В этой книге есть нечто от инструментального музыкального альбома — может, в жанре нью-эйдж или неоклассики, а может, в духе дарк-эмбиента.
Во-первых, как и музыкальный альбом, этот сборник рассказов не рассказывает абсолютно никакого сюжета, не произносит ни одной сущностной фразы. (Можно возразить, что музыка, особенно классическая, очень даже имеет вполне явный сюжет, но это лукавство: сюжет могут рассказывать буклеты или программки, или, может, отметки в партитуре, но никак не сама музыка непосредственно.)
Возьмите любой рассказ и счистите с него все словесные наслоения, стараясь докопаться до сути сюжета — вы получите скупые и совершенно безликие пояснения: «о любви», «воспоминания», «грустное» — такие формулировки, согласитесь, не тянут даже на сверхмалую форму.

Зато, не имея сюжета, музыка может великолепно воспроизводить атмосферу и создавать определенное настроение, и здесь прослеживается вторая параллель «Ночи» с музыкальным альбомом.
Автор-мультиинструменталист блистательно владеет множеством выразительных средств языка, создавая своим композициям прекрасные, очень густые и яркие аранжировки. Отчетливо заданный минорный лад, мелодические партии для метафор и аллегорий, переход из ададжио в престо — этот текст техничен в самом классическом, если можно так выразиться, академическом понимании, и прекрасен он ровно так же, как прекрасна классическая симфония в исполнении профессионального оркестра.

Грусть, ностальгия, воспоминания...

Грусть, ностальгия, воспоминания о юности — вот ключевые настроения, лейтмотивом скользящие из одного рассказа в другой.
Сборник пробуждает медитативно-медлительное и очень лиричное настроение — повздыхать, помечтать, повспоминать. Подумать. О чем? Интересный вопрос.
Дело в том, что «Ночь», создавая отчетливую атмосферу и погружая в нее читателя, не позволяет разуму уцепиться ни за что конкретное — она, фигурально выражаясь, выбрасывает ваше мышление в абстрактное и лиричное звездное небо, в котором приятно скользить, плыть вольным курсом, обтекая какие бы то ни было конкретные мысли.

Возможно, это лишь вопрос моего личного восприятия, но мне после прочтения очередного рассказа хотелось лишь созерцать свой собственный блаженный мысленный штиль, бледновато подкрашенный какими-то трудноописуемыми настроениями. Что-то в этом было такое... Красивое. Но эфемерное.

Все это награждает «Ночь» одним интересным и удобным свойством: этот сборник рассказов может быть универсальным подарком или беспроигрышным советом.
Он не конфликтен и не провокационен. Он написан прекрасным, очень богатым русским языком, сочетающим яркость образа и простоту формулировки. Он воспевает свежесть юности, смелость мечты и терпковато-сладкую горечь осознания того, что мир изменчив, изменчив всегда.

Затрагивая какие-то глубинные, общечеловеческие настроения, «Ночь», я уверен, гармонично сыграет в душе любого человека. Разумеется, не во всяком сознании она прозвучит всей мощью своего симфонического величия, не всякого сразит в самое сердце, и для кого-то будет лишь тишайшим бренчаньем музыкальной подвески на ветру... Но так или иначе.

Очень хорошо.

_________________________
* — Когда я выбирал тебе подарок, О. В., я еще не читал «Ночь» и не знал об этом ее свойстве, так что и выбор сделал не по принципу «универсальный подарок для экстренных случаев», а с попыткой индивидуального подхода и обдуманного выбора по принципу «что в твоем списке хотелок есть такого, что я и сам бы был не против прочитать». И лишь после отправки бандероли я сам взялся за этот сборник. Прошу это учесть, и надеюсь, что тебе понравится :-)

Любите ли вы Толстую так, как люблю ее я? Думаю, многие любят. Потому что нельзя не любить, и не восхищаться, и не пускать слюни на прекрасный язык Татьяны Никитичны. Что такое для меня ТТ? В первую очередь, эссе и рассказы из книги Изюм, мне кажется что подборка текстов там по уровню крутости зашкаливает все возможные литературные приборы-измерители. Затем, конечно, Кысь. Во-первых, постапок антиутопий в природе очень мало, а уж если приплюсовать тот самый язык, то тем более станет ясно, что книга невероятно крута.

После тех двух книг никаких сомнений что Толстую надо взять всю не возникло. Я пришел в книжный, такое надо на полках иметь, и стал искать. Нашел где то штук пять книг из одной серии, оформленные сынком ТТ Темой Лебедевым. И удивился. Сплошные повторы, повторы и еще раз повторы. Даже в книге, где рассказы ее и отдельно сестры все равно повторы из Изюма... Кто же так делает? Но одну книгу найти удалось. Ночь. Это сборник именно литературных рассказов Толстой. Не эссе, не статьи, а рассказы. О людях. И как же печально, что рассказы мне не понравились.

Совсем не понравились? Нет, есть три рассказа, которые совершенно на 10 из 10 восхитительны. Это "Соня", "Ночь" и "Милая Шура". Там все так хорошо, как и должно быть. Но что же там в остальных рассказах? А там истории про обыкновенных слабых людей, которых так любит описывать автор, но истории абсолютно бессюжетные и сдобренные ее любимыми авторскими приемами сверх меры. К сожалению, я несколько огорченно закрыл книгу, и впечатления остались в стиле "средненько". Но так как я знаю автора, и то, что она крутая, я просто сделал вывод, который делал раньше для других авторов: не все вещи у писателей одинаково хороши.

Тяжело далась мне эта книга. Рассказы вроде и не очень длинные, но какие же они все таки мрачные и гнетущие. После них остаётся очень тяжёлое послевкусие.  Однако надо отдать писательнице должное: ее рассказы цепляют. Описываемые Толстой персонажи, ситуации, в которых они оказываются не могут оставить равнодушным.  Взять ту же Соню, которая во время войны пришла увидеться с как она думала, любимым человеком, а на обратном пути попала под бомбёжку. Вызывала сочувствие у меня и Марьиванна, главная героиня рассказа "Любит-не любит". Если честно, меня этот рассказ вообще напугал и своими жуткими стихотворениями, и намеками на скорую смерть главной героини.

Насладиться уникальным авторским слогом мне так же не удалось. Мне все ее рассказы показались слишком тяжеловесными, полными метафор и гротеска. Однако даже если у меня с этой книгой не очень сложилось, я все равно считаю ее заслуживающей внимания.

Я год назад рассказывала, как читала Улицкую, и вот Толстая у меня проходила по той же статье - в нежном возрасте старших классов я прочитала "Кысь", пришла в восторг, с тех пор Толстую не читала, но вот поняла, что пришла пора что-то ещё всё-таки у неё прочитать. Цапнула в библиотеке первый попавшийся сборник (томик, фолиант) и унесла домой, восхищаясь собственной дерзостью.

Скажу две вещи, которые в моём мире друг другу никак не противоречат, но в чьём-то другом - вполне вероятно. "Ночь" - это тлен и грусть, классическая русская литература, в которой страдает читатель прежде всего. Но тлен первосортный, отличный тлен, пострадал, отдохнул, хочешь пострадать ещё, не можешь оторваться, отложить книгу в сторону, топнуть ножкой и сказать: "Да что вы меня тут пугаете своим тленом!", не можешь даже красиво бровь приподнять, всё читаешь, читаешь, увязаешь в нагромождениях сравнений, в длинных предложениях, представляющих собой бесконечно нанизанные бусы из эпитетов, метафор, а где-то и просто очень ярких и звонких однородных членов... Таких же утомительных, как вот это предыдущее мое предложение, а как вы понимаете, подражание - лучший комплимент.

Помнится, моя претензия к Улицкой была в том, что в ее тексте полно каких-то погремушек и безделушек, и все они словно непонятно зачем и почему оказались вместе, так вот, Толстая также нагромождает в тексте самые разные вещи: прямые и непрямые цитаты из классиков, едкую иронию (преимущественно над женщинами, но на самом деле над всеми), поэтические образы, мерзкие до отвращения образы, вереницы воспоминаний, придуманных или настоящих (какая разница), только у нее это всё образует некий цельный ландшафт, как-то все эти штуки ловко и умело скомпонованы, и ничто не кажется лишним, создается полное ощущение, что для понимания персонажа нам необходимо знать, в каком возрасте на какой части тела у него выросла бородавка, а также диаметр и точный оттенок этой бородавки по системе Pantone. Это какая-то текстологическая магия (я тоже хочу так уметь, хотя бы процентов на сорок).

Правда, читая Толстую, я всё сильнее хандрила, отражаясь в зеркальных поверхностях ее безделушек и финтифлюшек и понимая, что вот он, тлен, вокруг меня, это я, я живу на этих страницах, и пока я на них живу, жизнь, махнув крылом жар-птицы, улетает прочь, а я вот такая жалкая, как все эти Шурочки-Женечки-Петерсы, и надеяться не на что, так вот проснешься однажды - а ты старая бабка, а потом на следующее утро уже просто не проснешься, и все твои вещи вынесут на помойку, а кошек выгонят в лес, и всё закончится, так и не успев начаться. Писательская магия дубль два, и так я хочу уметь на все сто процентов.

Подытоживая, скажу две вещи: во-первых, Толстая - это для тех, у кого прочные нервы либо для тех, кто испытывает в данный момент избыток счастья в своей жизни и хочет как-то притушить фейерверки ее восторга. Во-вторых, у меня теперь абсолютно не по делу играет в голове рождественская песня в исполнении Ната Кинга Коула. Разве не прекрасно?

Ну и да, буду читать еще.

Из тоски по детству, по утерянному золотому веку, сотканы эти рассказы, искрящиеся, тонкие и, внезапно, очень «мои».
⠀
Татьяну Толстую я читала ещё в школе, в старших классах, тогда мне казалось, ну рассказы и рассказы, что в них такого. С тех пор не открывала три сборника, и ещё много лет не открыла бы, если б не курс по современной литературе на openedu.
⠀
И вот тут, внезапно, оказалось, что рассказы просто чудесные. Что именно сейчас мне нужно было нечто подобное, после адова Сорокина мне необходим был эстетический и этический грузик, чтобы вспомнить, что есть доброе и злое, есть прекрасное и уродливое, хорошее — вот, плохое — вот, не перепутай.
⠀
Неожиданно кстати оказались три сборника, подаренные мне лет десять назад. Картинки Олега Пащенко, мягкая обложка с клапанами, всё как я люблю.
⠀
Больше прочих советую «Ночь» — в её основе самый первый сборник рассказов Татьяны Толстой «На золотом крыльце сидели» плюс пара более поздних текстов. В «Ночи» прекрасно всё, но во мне особенно отозвались «Соня», «Факир», «Река Оккервиль» и, собственно, «Ночь».
⠀
Говорят, в этих рассказах сильно чувствуется влияние Набокова. Говорят, почти набоковская «пошлость» в них противопоставлена «золотому веку»: детству или дореволюционной России. А я ничего не говорю, я читаю и мне хорошо. Почти физически ощущаю, как звенит остро отточенный, прекрасный язык, как щемит внутри от несправедливости, как светлеет от узнавания ловко пойманных ощущений из детства.
⠀

-----