Ваша оценкаЦитаты
ubilla9 февраля 2010 г.Ребенку можно все говорить, - все... От детей ничего не надо утаивать, под предлогом, что они маленькие и что им рано знать. Какая грустная и печальная мысль! И как хорошо сами дети подмечают, что отцы считают из слишком маленькими и ничего не понимающими, тогда как они все понимают. Большие не знают, что ребенок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет.
6417
dream_of_super-hero8 сентября 2009 г.И всё это, и вся эта заграница, и вся эта ваша Европа, всё это одна фантазия, и все мы, за границей, одна фантазия…
6197- dream_of_super-hero8 сентября 2009 г.
...тут старинное бабье мщение, и больше ничего. Это страшно раздражительная, мнительная и самолюбивая женщина. Точно чином обойденный чиновник!
6162 - dream_of_super-hero8 сентября 2009 г.
Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.
6179 
DarkOnegin20 июля 2025 г.Ни в болезни моей и никогда прежде я не видел еще ни разу ни одного привидения; но мне всегда казалось, еще когда я был мальчиком, и даже теперь, то есть недавно, что если я увижу хоть раз привидение, то тут же на месте умру, даже несмотря на то что я ни в какие привидения не верю.
510
Julia09Fox7 декабря 2024 г.« Дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и дура с умом без сердца. Старая истина. »
«Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье!»530
Tigra-24 января 2024 г.Генеральша была из княжеского рода Мышкиных, рода хотя и не блестящего, но весьма древнего, и за свое происхождение весьма уважала себя.
541- Tigra-24 января 2024 г.
Ан та самая Настасья Филипповна и есть, чрез которую ваш родитель вам внушить пожелал калиновым посохом, а Настасья Филипповна есть Барашкова, так сказать даже знатная барыня, и тоже в своем роде княжна, а знается с некоим Тоцким, с Афанасием Ивановичем, с одним исключительно, помещиком и раскапиталистом, членом компаний и обществ, и большую дружбу на этот счет с генералом Епанчиным ведущие.
565 
Ansicht2 октября 2023 г.Читать далееЕсли бы кто сказал ему в эту минуту, что он влюбился, влюблен страстною любовью, то он с удивлением отверг бы эту мысль и, может быть, даже с негодованием. И если бы кто прибавил к тому, что записка Аглаи есть записка любовная, назначение любовного свидания, то он сгорел бы со стыда за того человека и, может быть, вызвал бы его на дуэль. Все это было вполне искренне, и он ни разу не усомнился и не допустил ни малейшей "двойной" мысли о возможности любви к нему этой девушки, или даже о возможности своей любви к этой девушке. Возможность любви к нему, "к такому человеку, как он", он почел бы делом чудовищным. Ему мерещилось, что это была просто шалость с ее стороны, если, действительно, тут что-нибудь есть; но он как-то слишком был равнодушен собственно к шалости и находил ее слишком в порядке вещей; сам же был занят и озабочен чем-то совершенно другим. Словам, проскочившим давеча у взволнованного генерала на счет того, что она смеется над всеми, а над ним, над князем, в особенности, он поверил вполне. Ни малейшего оскорбления не почувствовал он при этом; по его мнению, так и должно было быть. Все состояло для него главным образом в том, что завтра он опять увидит ее, рано утром, будет сидеть с нею рядом на зеленой скамейке, слушать как заряжают пистолет и глядеть на нее. Больше ему ничего и не надо было.
567