Черноголовка - спальня 2
ToPa_jan
- 359 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вряд ли с ходу любой и каждый скажет кто такой Уильям Сидни Портер.
А вот имя О.Генри знают почти все (не будем брать во внимание совсем неадекватных с точки зрения отношения к литературе современников).
Как и когда Портер стал О.Генри? Юлиан Семенов в своей книге проводит расследование обретения этого псевдонима.
Все начинается с трагической истории в биографии Портера – истории, связанной с его работой в банке, обнаруженной недостачей, и как следствие судом и наказанием за содеянное. Было ли это доверчивостью, халатностью или умышленным деянием – до сих на это счет нет единого мнения.
У Семенова, естественно, собственная версия случившегося. Пересказывать я ее не буду, лишь уточню, что автор весьма лоялен к своему герою. Портер представлен как человек несколько не от мира сего, добрый и рассеянный, но абсолютно порядочный по отношению к другим и ждущий такого же отношения к самому себе. Человек, совершенно не подготовленной к работе в банке, к должности кассира, требующей въедливости и определенной жесткости.
Но не только это послужило причиной того, что ему инкриминировалось разбазаривание денег вкладчиков, нарушение федеральных законов о банках, т.е. нанесение ущерба Соединенным Штатам.
В версии Семенова есть и закулисные игры, направленные не только против кассира, но и банка в целом.
Все изложенное представлено в эпистолярном жанре – в виде писем самого Портера, его жены, тещи, друга, и многих других исторически достоверных лиц. По ходу книги перед нами предстает жизнь известного в будущем писателя с его семейными, дружескими и авторско-профессиональными взаимоотношениями.
Я бы сказала, что такая подача материала дает возможность легко и непринужденно ознакомиться с биографией писателя. Я не имею в виду, что все изложенное здесь истинно, вероятно что-то является вымыслом Семенова, но общая канва судьбы писателя выдерживается.
Да и что такое истина в отношении исторических событий и лиц по прошествии времени и, особенно, в случае отсутствия достоверных данных? Семенов отвечает, вкладывая размышления на эту тему в уста главного героя. Любая версия событий будет тенденциозна в зависимости от того, от кого она исходит. Любящие человека будут говорить о нем с любовью, ненавидящие выльют ушат грязи. И, попробуй, отыщи золотую середину. А кроме дел, есть еще и мысли. И кто знает их? Да и может ли мысль быть однолинейной? А мысль талантливого человека – это вообще смесь образов, слов, видений.

Много читал о Столыпине, ходил на лекции, посвященные деятельности этого, не побоюсь этого слова, крупнейшего государственного деятеля Российской империи. Может быть поэтому книга Семенова проигрывает другим произведениям,описывающим версии покушения на него. Мне больше по душе А.И. Солженицын, который прекрасно описал заговор в своем "Красном колесе". Но это, конечно, дело вкуса и политических предпочтений. Но прочитать книгу в любом случае рекомендую!

Смещение понятий, подмена смысла, ложное трактование святых терминов бывает наказано историей, но кара за это приходит далеко не сразу.

Поскольку каждый департамент был перенабит чиновниками, дело, во имя которого тот или иной департамент был поначалу создан, постепенно отходило на второй план; самым важным становились интриги, подсиживания и доносы, для того чтобы провести то или иное перемещение вверх по чиновной лестнице того или иного служащего, доказавшего своему столоначальнику персональную преданность и ловкость в узнавании того, что про него говорят соперники.
Малые повторяли опыт больших, ибо дурное воистину заразительно.
Как большие, так и малые в процессе этой мышиной возни не имели времени для того, чтобы внимательно следить за происходившими в мире изменениями в науке, культуре, философии, а ведь без этого невозможно руководить ни страной, ни департаментом, ни даже делопроизводством.

Всякое действие лишь тогда обретает форму жизненной устремленности, если продиктовано оно не эмоцией, но логической выверенностью посылов, с одной стороны, и - с другой - точным осознанием перспективы, которая должна открыться в результате предпринятого шага.












Другие издания

