Цитаты из книги Чевенгур

«Иногда здоровому человеку, притворяющемуся для сложности больным, нужно только говорить, что он недостаточно болен, и убеждать его в этом дальше, и он, наконец, сам выздоровеет.»

- Скоро конец всему наступит?

• Социализм, что ль?

Вместо ума, он жил чувством доверчивого уважения.

Грамотный умом колдует, а неграмотный на него рукой работает.

И его сердце наполнилось стыдом и вязкой тягостью воспоминания: когда-то на него от Сони исходила теплота жизни и он мог бы заключить себя до смерти в тесноту одного человека и лишь теперь понимал ту свою несбывшуюся страшную жизнь, в которой он остался бы навсегда, как в обвалившемся доме.

— Пиюсь, ты думаешь что-нибудь? — спросил Дванов. — Думаю, — сказал сразу Пиюся и слегка смутился — он часто забывал думать и сейчас ничего не думал. — Я тоже думаю, — удовлетворенно сообщил Дванов.

Человек чувствует горе лишь по социальному обычаю, а не сам его внезапно выдумывает.

— Ты говоришь: коммунизм настанет в конце концов! — с медленностью произнес Яков Титыч. — Стало быть, на самом коротке — где близко конец, там коротко! Стало быть, вся долгота жизни будет проходить без коммунизма, а зачем тогда нам хотеть его всем туловищем? Лучше жить на ошибке, раз она длинная, а правда короткая! Ты человека имей в виду!

Раньше товарищи были дороги от горя, они были нужны для тепла во время сна и холода в степи, для взаимной страховки по добыче пищи — один не достанет, другой принесет, — товарищи были хороши, наконец, для того, чтобы иметь их всегда рядом, если не имеешь ни жены, ни имущества и не с кем удовлетворять и расходовать постоянно скапливающуюся душу.

«Других постоянно жалко, — обращался к своему вниманию Яков Титыч, — взглянешь на грустное тело человека, и жалко его — оно замучается, умрет, и с ним скоро расстанешься, а себя никогда не жалко, только вспомнишь, как умрешь и над тобой заплачут, то жалко будет плачущих одних оставлять».

— Ты чего? Ляжь на правый бок и забудься, — произнес Чепурный, жалея, что так скоро прошло время. — Ну никак ты мне спать не даешь, — упрекнул Сотых. — У нас в слободе такой актив есть: мужикам покою не дает; ты тоже актив, идол тебя вдарь!

Всякая б…дь хочет красным знаменем заткнуться — тогда у ней, дескать, пустое место сразу честью зарастёт…

А душа-то человека — она и есть основная профессия.

- ну,скажи мне что-нибудь,- просила мать. - Скажи,чего тебе хочется!
Ребенок открыл белые,постаревшие глаза,подождал,пока насосется молока, и сказал как мог:
- Я хочу спать и плавать в воде:я ведь был больной,а теперь уморился. Ты завтра разбуди меня,чтобы я не умер,а то я забуду и умру.

И время прошло скоро,потому что время - это ум,а не чувство,и потому что Чепурный ничего не думал в уме.

Копенкин посмотрел на восходящее солнце: такой громадный, жаркий шар и так легко плывет на полдень, — значит, вообще все в жизни не так трудно и не так бедственно.

...получается, что всегда чудаки над нами командовали, а сам народ никогда власть не принимал: у него, друг, посурьезней дела были — дураков задаром кормил…