Ивушка неплакучая

- Откель тебе знать, плачу я аль нет?  Может, я реву больше всех, да только никто не видит. Зачем я буду выставлять перед людьми  свои болячки, когда у них и своих хоть отбавляй?...

- Бывает.... - начал дядя Коля раздумчиво, - бывает - и не только с малыми и глупыми детьми, но и с вполне взрослыми дядями. Вместо того чтобы научиться жить в мире, они дубасят себя чем попадя. От таких вот драчунов беды поболе бывают, иной раз целые народы кровью умываются из-за них...

«Заставить человека бояться тебя нетрудно, куда труднее добиться того, чтобы он, человек, зауважал тебя. Вот в чем фокус, вот в чем корень нашей жизни».

По какому-то жестокому закону равновесия, что ли, но счастье, как и несчастье людей всегда идут рука об руку.

Счастье, коль оно велико и нагрянуло неожиданно, как и несчастье, способно сразить человека.

...плуты, как известно, очень любят околпачивать других и совершенно не выносят, когда жертвою надувательства становятся сами.

...голод не родная мать и даже не тетка, у него, голода, прав и власти поболе на людей-то.

"Для человека его дело - что почва для дерева. Убери почву - дерево засохнет. Отыми у нас дело - враз скрючимся..."

Известно, что на крутые решения обычно отваживается человек, который находится при деле, притом надежном деле; сильный характер в данном случае лишь подспорье.

...в жизни человека бывают минуты, когда он как бы разом переселяется в иной мир, неведомый и загадочный, когда еще и сам не знает, что это за мир и как он туда попал, а люди, пришедшие к нему в том реальном, будничном мире со своими реальными и будничными докуками, люди эти не в состоянии понять такого человека.

...бывают моменты, когда и в заячьем сердце просыпается львиная отвага, только надо, чтобы сердца этого коснулась любовь — единственное, что способно сделать невозможное возможным.

...половина всех бед, время от времени обрушивающихся на людей, обрушивается на них оттого, что в житейском, человеческом общежитии наряду с правдой получила по чьему-то преступному недосмотру прописку и ложь...

Вот где, думается мне, главная послевоенная закавыка — в людских судьбах, путаных-перепутанных проклятой этой войной. Вот тут бы не сломиться. А остальное — пустяк. На теле любая рана зарастает, была бы здоровой душа, не задело бы ее теми осколками. А она, душа-то, ...как раз у многих ушиблена, и даже очень сильно. Тут простой повязки не наложишь, и лекарь для таких ран нужен особый…

— И какой это идиот мог сказать, что война все спишет?!. Ну, нет! Война — жестокий бухгалтер. Она ни о чем не забывает и никому ничего не списывает и, наверное, долго еще будет хранить строгие свои счета. Так что…

— Это верно... Конечно, ты мог бы попытаться обмануть этого «бухгалтера», как-то запутать или даже уничтожить, сжечь его архивы. Но что поделаешь со своей совестью? Ее ведь не обманешь. Рано или поздно она выдаст тебя и безжалостно отдаст на суд честным людям.

Странно все-таки и горько устроен мир. Событие, от которого человек вправе был ожидать если не полного счастья, то хотя бы какого-то просветления в своей судьбе, неожиданно, вопреки, казалось бы, всякой житейской логике поворачивается к нему самой своей неласковой стороной.

...физические раны, оставленные войной на миллионах бывших фронтовых солдат и на теле их Родины, в малый, большой ли срок, но все-таки исцелятся, зарубцуются. А как исцелишь, заврачуешь раны душевные, полученные от той же войны десятками тысяч людей...

...у человека бывают минуты, когда и в огромном людском скоплении он, человек, может быть бесконечно одиноким.

...сердце мальчишеское — ненадежное хранилище для обид.